Его рабыня

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сердце затрепетало, как только его рука скользнула вверх по ноге, и в животе в одночасье запорхали бабочки.

Я смущенная молча мотнула головой.

- И у меня не было. – Вдруг признался он и, коснувшись  подбородка, повернул мое лицо в свою сторону. – Как ты думаешь, здесь есть кто-нибудь, кто мог бы нас видеть?

Я хотела было уже повернуть голову, чтобы оглянуться по сторонам, но он еще сильнее схватил меня за подбородок и страстно впился мне в губы. Другой своей рукой он поднял вверх подол моего платья, и его пальцы безжалостно принялись исследовать беззащитные складочки, плавно скользя и нежно поглаживая.

Вдруг он ввел в меня палец, глубоко вонзив его. Я вскрикнула от неожиданности и крепко вцепилась ему в руки.

Он издал легкий стон, а у меня приятно закружилась голова.

Слабые, прерывистые звуки слетали с моих губ, пока его пальцы умело двигались внутри меня, придавая невероятные сладостные ощущения внизу живота, и в то же время он покрывал мою обнаженную шею и плечи обжигающими, жадными поцелуями, чередуя их маленькими укусами.

Я тихо застонала, ощущая под попой сильную, мужскую возбужденную плоть. Руки непроизвольно поползли туда.

Испытывая стыд и в то же время восторг, я завела руки назад, засунула их ему под шорты и медленным движением стала массировать затвердевший орган. После опустилась на землю, присела на колени и принялась медленно стягивать с него шорты, а после и трусы.

Александр  вздрогнул, не ожидая от меня таких решительных действий, но не стал убирать мои руки или как-то отстраняться.

  Напротив, он сам снял последнюю на себе одежду – футболку, запрокинул голову назад и прикрыл глаза, желая ощутить мои прикосновения каждой клеточкой своего тела.

Легким касанием губ, я стала опускаться вниз от груди к низу живота, пока не добралась до самого сокровенного, желанного мне места.

Я видела, как его кожа покрылась мурашками, слышала легкие стоны, вырывающиеся из его груди, чувствовала, как дергался мужской половой орган после каждого моего прикосновения, и это безумно меня возбуждало.

Во мне тотчас появилась решительность, которой прежде никогда не было.

Я не сильна в минете, но удовольствие, которое испытывал Александр от моих прикосновений придавало мне все больше уверенности в том, что я делаю.

Наклонившись над его бедрами, я принялась языком поглаживать ЕГО круговыми движениями от самого начала до конца, по все своей длине, потом взяла в рот до самого горла. Как только я придала своим движениям ритм, Литвин растянулся на камне, полностью предоставляя себя мне, и одной рукой обхватив мой затылок.