Его одержимость

Обычно хозяйка – я, а тут… Придется терпеть, а уж потом… Кровожадно обещаю себе, что еще поставлю на колени этого хладнокровного верзилу, у которого вместо крови по венам течет лед.

– Пока нет, – проговаривает медленно, давая мне насладиться моментом испуга. – Но уверен, не дрессируй я тебя, и однажды нарушишь.

Тяжело выдыхаю, злюсь на него, на себя и на всю ситуацию в целом, но напоминаю себе мысленно, что все это – временно. Украдкой невольно бросаю взгляд на решетки на окнах, но мысль о побеге отбрасываю. Не улыбается мне потом всю жизнь прятаться. Так что у меня только два варианта – соблазнить или надоесть.

– Я всего лишь проявила вежливость, – давлю из себя милую ласковую улыбку аки кошечка.

– Ты флиртовала, да еще и на моих глазах, – наблюдает за сменой эмоций на моем лице, но, видимо, остается чем-то доволен. – Так что…

– Давай снова угадаю, я наказана, – говорю за него и направляюсь в комнату сама.

От того, как резко встаю, стул чуть ли не опрокидывается, но я не обращаю на это внимания. Гордо удаляюсь, не позволяя ему понять, насколько я сейчас уязвлена.

– Умный звереныш, – доносится мне вслед его довольный хмык.

Но я в тот момент не догадывалась, что запрет выхода из комнаты – это не наказание. Он приготовил для меня кое-что похуже.

Глава 15

Вот только наказание оказалось не наказанием. Точнее, почти…

Среди ночи я просыпаюсь от того, как поет мое тело, как по нервам пробегают волны удовольствия, а между ног горит пожар. Открываю глаза и натыкаюсь на полный похоти взгляд Артура. Мышцы на лице и крепкой шее напряжены, дыхание у него рваное и тяжелое, пальцы вовсю двигаются внутри моего лона.

– Ммм, – стону, выгибаясь от порхающих волн удовольствия и экстаза.

Я лежу обнаженная. Видимо, мужчина все мои вещи снял до моего пробуждения. Он же лежит в одних трусах, так что я вижу только выпирающий бугор. Прохожусь острыми коготками по его оголенному торсу и глажу рельеф и кубики.

– Хороший звереныш, – вырывается у него гортанный рык, а затем его рот обрушивается на мой – ждущий и влажный.

Язык играет с моим, выписывая пируэты, прикусывая зубами мои губы, властвуя и доминируя надо мной. А затем он полностью ложится на меня, придерживая свой тяжелый вес руками. Его бедра оказываются между моих ног, а член кончиком упирается в средоточие моего лона.

– Я всегда любил гладеньких, – наблюдает за тем, что происходит внизу.

Поджимаю губы и толкаю его в грудину.