Его одержимость

Так, чтобы попка соблазнительно выпирала, демонстрируя ему тугость моих ягодиц.

– Сладкая девочка, – говорит он хриплым тоном.

Его ладонь оглаживает мою попку, а затем шлепает.

– Ай, – дергаюсь, но вторая рука ложится на мои лопатки, мешая встать.

А дальше начинается пытка. Шлепки его мозолистой ладони обжигают. Я замираю, по моим щекам текут слезы. Плен заставляет биться мой пульс в бешеном ритме, но затем… Затем я чувствую, как течет моя щель.

– На сегодня хватит, – вдруг перестает он делать свое дело и кладет мое тело на кровать.

Я лежу на спине, а в этот момент его палец прикасается к моей расщелине.

– Потекла, – хмыкает, а после встает, поправляя на себе одежду.

– Возьми меня, ты же хочешь, – извиваюсь на кровати, приглашающе развожу ноги, жду…

– Не смей себя удовлетворять, звереныш, – усмехается, шагает к выходу. – И запомни, когда начнешь подчиняться всем семи правилам, получишь то, что так сильно желает твое лоно.

Стону, бью пятками по матрасу.

– Ты мне сказал только четыре правила, – вдруг до меня доходит. – Какие еще три?

– Всему свое время, – заканчивает он так разговор и хлопает дверьми.

Глава 13

На следующее утро меня будит горничная. В глаза бьет свет.

– Что? Я хочу спать, – говорю недовольно, сонно щуря глаза. – Закрой шторы и не шуми.

– Господин Артур желает видеть вас к завтраку, – непреклонным тоном произносит Лариса, нависая надо мной дамокловым мечом.

По выражению ее лица понимаю, что лучше бы мне подчиниться. Вчерашнее все еще стоит перед моими глазами, так что я все же встаю, хоть и не хочу, но пятая точка горит, намекая на вчерашнее наказание. Так что выбора нет, и это злит, но я даже не хочу проверять, насколько далеко распространяются его фантазии.

Умываюсь, глядя на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрит мое осунувшееся от отсутствия оргазмов лицо. Во всяком случае, я думаю, что синяки под глазами у меня от отсутствия удовольствия. Такого со мной не случалось… Да никогда! Я всегда получала от мужчин, что хотела, как только научилась ими управлять. Другого ни один не достоин, ведь от них женщинам одни страдания и боль.

Выхожу из спальни и как можно медленнее спускаюсь вниз. Ноги после шлепков подрагивают, а ягодицы горят, вот только вместо дискомфорта я ощущаю, как ткань хлопкового платья натягивается от встопорщившихся сосков.

– Ты долго спускалась. И не надела бюстье, – вижу, как он сглатывает, а взгляд никак от моей прикрытой тканью груди отвести не может."

"Оп-па.