Его одержимость

– Господин против открытых вещей… – вздергивает брови, а затем говорит: – И блуда.

– Блуда? – ахаю с усмешкой ей в лицо, а затем беру одно из платьев и сбрасываю полотенце прямо при ней и, не обращая внимания на ее шокированное выражение лица, надеваю платье.

– Вам… Идет, – мне кажется, или из ее уст это звучит, словно насмешка?

Она окидывает меня взглядом с головы до ног, но помалкивает. Может, в этом и состоит ее успех службы у этого Артура?

– Где ножницы? – кручусь перед зеркалом и осматриваю себя придирчиво.

Есть у меня одна идея, как исправить это черное недоразумение, да так, чтобы у этого не хозяина челюсть отпала.

– В тумбочке… – чуть теряется от моего вопроса женщина. – А зачем вам? – но ножницы все же подает, а затем, когда я приступаю к воплощению идеи в реальность, ахает, подаваясь вперед. – Что вы делаете? Нет!

Но я не слушаю, разрезаю ткань до самого бедра, делая провокационный разрез с двух сторон бедер. Что ж, смотрюсь в зеркало, цокаю и остаюсь более-менее довольна.

– А теперь есть. Веди меня, – говорю ей.

Она все это время стоит с открытым ртом, прикрывая тот ладошкой. Глаза у нее по пять копеек, но она на удивление быстро берет себя в руки и кивает. Вот это я понимаю, выдержка.

– Внизу, если что, лежит одежда для сна, – ведет она головой в сторону нижней полки шкафа, я же киваю и не смотрю туда, озабочусь этим позже, перед сном.

Мы спускаемся вниз, где уже все накрыто на стол. Я с наслаждением завтракаю, стучу пальцами по бокалу, как это часто видела в сериалах про элиту общества, чтобы мне снова наполнили его соком.

– Где он? – рычит вдруг чей-то женский голос.

– Госпожа Лиза, – растерянный тон горничной, чье имя я до сих пор так и не узнала.

– Привет, Лариса, – раздраженно отвечает незнакомка, которая вдруг появляется в столовой. – Где Артур? У нас контракт с австрийцами горит, почему он не берет трубку?

А затем следом за холеной девушкой появляется горничная. Взгляд незнакомки, ищущей Артура, падает на меня и прищуривается.

– А это еще что за шваль? – оскорбление вырывается из нее так натурально, будто ей не привыкать считать остальных женщин ниже себя. – Новая Артурова шлюшка, Лариса?

Я медленно встаю и походкой от бедра направляюсь к незнакомке. Бывшая девушка мужчины? Любовница? Невеста? Плевать.

– Где ты шваль здесь увидела, тварь? – скалюсь, шиплю, выпуская коготки."

"В женских драках мне участвовать не привыкать, поэтому я быстро ровняюсь с ней и даю хлесткую пощечину.