Его невинная малышка

Даю слово, – добавляет, а у меня внутри все как-то успокаивается. Поверила с первых слов…

Принимаю предложенную руку и, морщась от боли, поднимаюсь выше, ровняясь с мужчиной. Он вновь подталкивает меня вперед и, ненавязчиво поддерживая под локоть, помогает подняться по крутой лестнице наверх к еще одной деревянной двери. Открывает ее передо мной, и я первой прохожу внутрь, в нерешительности застывая возле прохода, оказываясь в просторной гостиной, оформленной в коричнево-кремовых тонах. Красиво, чисто, уютно, и одновременно чувствовалась некая холостяцкая особенность окружающей атмосферы. Как-то все сдержанно, минималистично. Ничего лишнего. В центре – большой диван, рядом столик на низких ножках, а на стене напротив огромный плазменный телевизор. За диваном находился выход на балкон с панорамными окнами и красивым видом на парк. Все тоже было открыто, на виду.

Чуть дальше, в стороне, располагался арочный проход, через который виднелась внушительного размера кухня и небольшой коридор с несколькими дверями по обе стороны. Ничего так квартирка! И удобно. Рядом с работой.

Я никогда не видела подобной планировки. Очень оригинально и красиво.

– Проходи, не стесняйся, – говорит Арн, подталкивая меня дальше, к узкому коридору. Открывает первую дверь справа, и перед моим взором предстает небольшая ванная комната с душевой кабинкой, зеркалом на полстены и шкафчиком над раковиной, под которым находилась стиральная машинка. Ну, все как у простых людей, только выглядело побогаче…

Арн подходит к шкафчику, извлекает оттуда большое махровое полотенце белого цвета и, протянув его мне, говорит:

– Примешь душ, а вещи бросишь в стиралку. Я принесу тебе что-то другое на смену. Утром все будет чистым и свежим.

– Спасибо, – благодарю, принимая полотенце из рук мужчины.

Он включает мне воду в душе, настраивает до нормальной температуры, а после уходит, прикрывая за собой дверь. Я оставляю полотенце на крючке и медленно приступаю раздеваться. С трудом снимаю белую футболку, чувствуя в плече ноющую боль, а, когда заканчиваю, на мгновение застываю возле зеркала, с неким ужасом рассматривая большое синее пятно на месте ушиба.

Секунда, вторая, третья… А затем дверь открывается, и я резко хватаю полотенце, прикрывая свою грудь в прозрачном кружевном лифчике, который практически ничего не скрывал.