Его любимая кукла

Ну а заставить женщину стонать от удовольствия, несмотря на то, что ноги его были обездвижены, все ещё было в силах Романа Королёва. И он продемонстрирует ей не один способ получить удовольствие от того, что ее трахает инвалид.

Вопрос же о том, почему Арина находится в таком отчаянном  положении, его не касался вовсе. Ему до этого не должно было быть совершенно никакого дела. Не должно. Но всё-таки было.

Возможно, стоит расспросить Залесского поподробнее обо всем, что тот нарыл на Арину, а не только о том, что волновало в первую очередь. Конечно, это было грязно и не слишком порядочно, но на каком-то инстинктивном уровне Роман понимал, что сама она не расскажет того, что ему хотелось знать.  Да и он спрашивать не станет.

– Я не сделаю вам ничего такого, что вам бы не понравилось, – сказал наконец Королёв после небольшой паузы, скользя взглядом по ее телу и представляя то, что она будет вытворять в его постели, выполняя любые приказы. Воображаемая картинка, подкреплённая ее близостью и тонким запахом духов, была такой яркой, что тело, словно разряд электрического тока, прошибло возбуждение. Неожиданное, сумасшедшее и удивительно острое. Он сжал руки в кулаки и сделал глубокий вдох, пытаясь переключить мысли на что-то другое. Потому что вопреки тому, что Арина, похоже, вполне ожидала от него чего-то дикого – вовсе не собирался кидаться на нее в первый же вечер ее пребывания здесь. И причиной этого было даже не то, что Роман боялся ее отпугнуть. Просто ему нравилась игра в предвкушение.

– Если не голодны – можете идти, – прохрипел он глухо, понимая вдруг, что у него самого аппетит пропал тоже. – Сегодня в моей спальне вы мне не понадобитесь. И катать меня с ветерком пока  не требуется также. Так что, встретимся здесь же завтра в восемь утра. У меня запланированы кое-какие дела в течение дня, и вы, как уже было сказано, будете меня сопровождать. Да, кстати – ещё вам придется выполнять некоторую секретарскую работу. Утром мы съездим в мой офис и там вас введут в курс дела. Ну а сейчас вы свободны, – кинув на нее последний короткий взгляд, Королёв отвернулся и пододвинул к себе макбук, давая понять, что разговор для него закончен.

Только оказавшись в относительной безопасности своей комнаты я смогла наконец выдохнуть с облегчением. Наш несостоявшийся ужин с Королёвым больше напомнил мне эпизод из какого-нибудь сюрреалистического фильма, но никак не деловой разговор. Хотя, возможно, для Романа это было в порядке вещей.

Я давно разучилась плакать. По-настоящему, чтобы слёзы приносили облегчение. Не смогла сделать этого и сейчас – вода на ресницах, которую я усиленно стирала тыльной стороной ладони, была не в счёт.