Его любимая кукла

Коридор, с висящими по обеим его стенам портретами и картинами, из которого  выходило четыре двери, был широким и светлым.

Пройдя в самый его конец, Горянская толкнула перед собой дверь, и вошла внутрь комнаты. Арина последовала за ней. Они оказались в детской – роскошно меблированной, с яркими стенами, светлой и большой. Здесь было всё, что могло понадобиться ребёнку – кроватка с каруселью и балдахином, пеленальный столик, множество самых разных игрушек. Было видно, что эту комнату обставляли с особой любовью.

– Для кого это? – задала вопрос Арина, пройдя вглубь и рассматривая убранство детской.

– Эту комнату я обустроила сама. Она – своего рода мой маленький мир, где я провожу много времени. И она всегда для меня останется пустой. Здесь не будет звучать детский смех, здесь вообще ничего и никогда не будет. Я знаю, ты вряд ли меня поймёшь, да я этого и не хочу. Но знаю также, что хочу, чтобы всё это принадлежало тебе. Весь этот дом, всё, что я могу и должна тебе отдать, потому что много задолжала. Мне осталось недолго, Арина. Я стара, и уже отжила своё. Но в тебе вижу ту себя, какой я очень хотела бы быть и не смогла. Ты – моё продолжение, только без изъянов. И надеюсь, что с тобой эта детская найдёт своего маленького хозяина."

"Горянская осторожно вышла. Просто покинула комнату, которая, – Арина чувствовала это – очень многое для неё значила. И она осталась одна. Окружённая всей этой роскошью, которая дышала пылью и временем, с миллиардом самых разных мыслей в голове. Арина была не уверена в том, что надежды её бабушки когда-нибудь сбудутся. Вряд ли у неё родится ещё один правнук или правнучка.

Она подошла к кроватке и завела механическую карусель. Тишину детской наполнила незатейливая мелодия, которая в этой пустоте показалась насмешкой.

Как бы то ни было, у неё есть возможность защитить Кирилла. А большего Арина никогда и не хотела.

Её бабушка любила себя и была готова на всё ради того, чтобы удовлетворить свои потребности, она же – готова на всё ради того, чтобы её близкие были в безопасности. Пусть своими действиями и решениями Арина воровала у себя право на счастье – она бы в любом случае пошла на любые меры. Лишь бы Кириллу ничего не грозило.

Лишь бы ничего не грозило Королёву…

Часть 2. Глава 8

В последующие после ухода Анны дни его почти никто не беспокоил. Дом замер, словно боялся потревожить его покой, а он вслушивался в тишину и усмехался собственным мыслям – это действительно напоминало сказку о Красавице и чудовище, в которой замок безмолвно застыл, а слуги, превратившиеся в предметы интерьера, предпочитали не попадаться пугающему хозяину на глаза. Вот и он, как то чудовище, засел в спальне, точно медведь в берлоге, и никто не смеет к нему соваться.