5
0
Слышу, шевелится хозяин.
— Что за… Чем так пахнет на весь дом? — спрашивает он в пустоту.
— Мясом, — отвечаю из кухни, — не нравится?
— Ммм… нравится. А ты кто? И что делаешь на моей кухне? — смотрит на меня невидящим взглядом.
— Живу я здесь и работаю.
— Новая горничная, сеструха наняла?
— Не горничная, а управляющая вашим хозяйством.
— Со своим хозяйством я управлюсь сам.
Я покраснела, когда поняла что он подразумевает под словом, хозяйство"". Хам.
— Извините, управляющая в вашем доме. Да, меня наняла Тамара Евгеньевна."
"Егор Евгеньевич продолжает сидеть на диване, держится за голову. Так и не могу его разглядеть. Большой, широкоплечий, а лицо не вижу. Черная с проседью длинная вьющаяся чёлка закрывает всё лицо.
Наконец он встаёт и своей огромной пятернёй убирает назад свою чёлку, направляется на кухню. Садится на барный стул за высокий стол и смотрит на меня. По лицу видно, что я ему не нравлюсь. Да и больно надо, мне с ним детей не крестить.
— Ты кто?
— Управляющая в вашем доме, я же сказала.
— Тишшш…не трынди. Звук убавь, голова болит. Как зовут?
— Татьяна Николаевна.
— Татьяна Николаевна? А чё такая старая и толстая. Не могла сеструха что ли по моложе и красивее найти? — Он явно меня разглядывает с ног до головы. Скривился весь. — Ты мне не нравишься. Уволена.
Смотрю на него, и почему-то даже не обижаюсь. На дураков ведь не обижаются, да?
— Не вы меня нанимали, не вам меня увольнять. И я здесь не для того, чтобы вам нравиться, а чтобы следить за порядком.
— Ты чё такая дерзкая, ааа…? — и смотрит так, прищурившись, оценивает. Взгляд такой острый, пронзительный.
А не надо меня оценивать, я себе цену знаю.
— Ваш кофе, — я поставила чашку с горячим напитком перед ним, — чёрный без сахара, чтобы голова не болела.
— Хамишь, женщина, — и сделал такое злое лицо, а я совершенно его не боюсь.
— Что вы, Егор Евгеньевич, только забота о вашем здоровье, — и мило улыбнулась.
Он сделал глоток, второй, ещё раз взглянул на меня и пошёл на второй этаж.
— Завтрак будет готов через сорок минут, — крикнула ему вслед. Но ответа не дождалась.
Пока Камаев сидел напротив меня разглядела его лицо. Не скажешь, что пятьдесят, выглядит моложе. Симпатичный, лёгкая небритость придаёт брутальности, глаза серые, мелкие морщинки в уголках глаз. Животика нет, по крайней мере не увидела, хотя рубашка была не заправлена. И пока он сидел рядом, меня прям, что-то волновало, что-то внутри ворочелось.
Прошло ровно сорок минут, когда я услышала шаги на лестнице со второго этажа. Продолжаю накрывать на стол, незная, будет ли завтракать мой хозяин. Из духовки уже пахнет яблочным пирогом с корицей.
Поднимаю глаза и замираю на месте. Челюсть падает на пол. Камаев спускается по лестнице, застегивая пуговицы на рукавах белой рубашки.
