Начинается первое в истории Египта большое сражение на воде, строй судов, куда входят галеры и лодки, оказывается непреодолимым. Не удовольствовавшись обороной, египтяне переходят в наступление. Они сражаются, как львы. Флот поддерживает пехота. Лучники поистине творят чудеса. Рамсесу III, вероятно, удался великолепный обходной маневр. В результате атакующие оказываются как бы в верше и не могут из нее выбраться. Египтяне бросаются на абордаж. Множество противников убито, множество захвачено в плен. Вражеские корабли переворачиваются, тонут. Уцелевшие враги бегут.
Рамсес III может гордо заявить: «Что до тех, кто достиг моих границ, их племя не существует более». Фараон действительно спас страну и народ. Ни один другой царь не отвел от Египта такой грозной опасности, как он. Даже через тысячу лет в текстах эпохи Птолемеев говорится о завоевателях, пришедших с островов, и о трудной победе египтян. Согласно интересной гипотезе французского египтолога Сержа Сонерона, жрецы Саиса, рассказывавшие Платону об Атлантиде, излагают в символической форме именно эти события[136].
После такого триумфа Египет мог бы поверить в затишье, если бы не ливийцы, которые не сложили оружия. Они овладевают западной частью Дельты. Ливийское войско направляется к Мемфису. Но не убыло решимости и у Рамсеса III. Олицетворяя справедливость перед лицом нечестивости, порядок перед хаосом, он побеждает врага, и тот в ужасе обращается в бегство. Ливийские войска смешались и в беспорядке бежали, египтяне преследовали их на протяжении многих километров.
Победа над ливийцами, победа над народами моря… Рамсес III начинает мечтать. Разве он, образцом которому был Рамсес II, не сможет стать победоносным полководцем? Неужели не сможет перейти в наступление после того, как ему пришлось так долго обороняться? Не учит ли прошлое, что Обе земли защищены от вторжения, когда Египет идет с мечом в Азию? Вновь уверовав в могущество своего государства, Рамсес III начинает осуществлять свои надежды. Он берет четыре крепости в Сирии и одну в стране Амор.









