Его охватила священная ярость, он подобен богу войны Монту, он обрел мощь Сетха, «великого силой». Не помня себя, бросается он в ряды противника, уничтожает, истребляет врагов, бросает их в воды Оронта.
Битва при Кадеше (рельефы из Рамессеума).
Слева — Рамсес II на колеснице, под ним — поверженные хеттские военачальники, над которыми написаны их имена и титулы.
Справа — р. Оронт, за рекой оставшаяся вне битвы огромная пехота Муваталлиса III.
Историки отказываются верить легенде: они не почитают богов Египта. Может быть, они неправы. Возможно, Амон и впрямь не оставил своего сына, как рассказано в поэме о Кадетской битве, высеченной на стенах храмов Карнака, Луксора, Абидоса, Абу Симбела и заупокойного храма Рамсеса II Рамессеума.
Если встать на более рациональную позицию, свойственную обычаям исторической критики, можно предположить, что Рамсес II, перед тем как попасть в окружение, сумел предупредить визиря и подкрепление прибыло вовремя, чтобы прийти на помощь фараону. Но все же тайна Кадеша существует[123].
Сцена битвы при Кадеше:
азиаты ищут спасения, переплывая Оронт.
Царька г. Алеппо держат вверх ногами:
видимо, он наглотался воды.
Положительным результатом для египтян стала остановка продвижения хеттов. Муваталлис убеждается, что коалиция, которую было так непросто создать, не принесла желанных результатов. Выгоднее разжигать локальные мятежи, которые мало помалу ослабят египетское влияние, чем снова идти на риск глобального конфликта.
В 1278 г. до н. э. Рамсес II и царь Хатти приходят к одинаковому заключению. Конфликт затягивается. Ни один из двух лагерей не имеет перевеса. Почему бы в таких условиях не попытаться заключить мир? Новое обстоятельство повлияло на развитие ситуации в этом направлении: возвышение ассирийского государства. Хетты начинают беспокоиться. Они хорошо знают египтян, их культуру, а ассирийцев, чья воинственность не вызывает сомнений, страшатся.









