Семья из прошлого

— Я только за.

Он берет меня за подбородок. Но лишь гладит большим пальцем. Встает из-за стола.

— Идем.

Виновника торжества не видно. Искать его смысла нет — он может переговаривать с кем-то в приватной обстановке. Не к чему беспокоить. Да и нам не хочется.

Свят вряд ли обижен на него. Он вообще расслаблен и в хорошем настроении. Даже жаль, что придется его подпортить рассказом.

Впрочем, сначала вызываем такси.

Святослав подает мне руку, потом в машине вновь берет ее. А здесь ведь не перед кем притворяться… Водителю все равно. Но Аверин держит и поглаживает мои пальцы.

— Алька, наверное, спит, — говорит он.

Киваю. Сглатываю.

— Да, мама ее уложила.

— Вер, я не сомневаюсь, что она моя дочь. И если ты не против, нам нужно поменять ей документы.

Закусываю губу.

— Почему ты именно сегодня решил сказать?

Аверин выдыхает.

— Я думал подождать и оформить сразу… Кхм, неважно. В общем, давай запишем дочку на меня?

— У меня нет возражений.

— Но и радости в голосе не слышу.

Он говорит без упрека. Тихо.

— А я должна завизжать и крикнуть — вау? Я столько ждала твоего мнения насчет Альки, что, наверное, устала.

Свят отпускает мою руку, ерошит себе волосы.

— Счастлива только за дочь?

Хмурюсь. Он ждет признания в любви? Я понимаю все его эмоции и в целом не обвиняю за холодность. Но открыть чувства не готова. А постановка вопроса мне вообще не нравится.

— Алю ты считаешь своей настоящей дочкой, я рада. Что касается меня… Наша связь так и останется фиктивной. Ничего плохого… Мы ведь обо всем договорились. У меня чисто деловые чувства.

Не люблю врать. Но на правду сейчас не способна.

— Значит, эмоций нет? — усмехается Аверин. — Только договор?

Чего он веселится?!

— Ты сам задал такие условия. А также попросил слушаться во всем. Что я и делаю, Святослав!

Если водитель такси прислушивается к нам, он, наверное, в шоке.

— Обманывать — не твой конёк.

Он так быстро привлекает меня к себе. Опять целует. Но теперь совсем не так, как посреди танцпола. Сейчас он сразу проникает глубоко. И его жажда просто звериная. Даже если бы я не врала, она бы воспламенила меня.

Но не сгораю так же скоро. Совсем нет. Уж не знаю, что там думает бедный шофер. Но Аверин целует меня долго, переходя от жадных сильных движений к еле заметным касаниям. Кажется, он совсем потерял голову и теперь хочет свести с ума меня. Как будто на секунду поверил в мои «деловые эмоции» и сейчас пытается выбить из меня эту дурь. Вернее, выцеловать. Неважно, есть ли вообще такое понятие и слово.

Нас отрывает друг от друга громкий сигнал сбоку.