Семья из прошлого

А еще стеллаж у стены. На многочисленные полки малышка может расставить игрушки. А в ящики внизу положим краски, бумагу, карандаши.

Вся мебель белая. Но комната не выглядит стерильной. То ли цветные пятна подушек, ковриков и штор создают уют. То ли мягкий теплый свет, который льется из окна.

— Мама, я буду жить в своей комнате! — заявляет Алина.

Качаю головой.

— Как скажешь.

Хозяин дома спохватывается.

— Посмотри свою спальню тоже.

Мы за секунду пересекаемся взглядами. Мне хочется спросить, а где его комната? И будет ли она вообще в этом доме? Или мы станем жить здесь одни под охраной.

Хм… Все это я узнаю скоро. А пока двигаюсь в коридор и дверь напротив.

Моя комната примерно в стиле маминой. Тоже все серо-коричнево-черное. Стильно, без перегибов с модой. Такой интерьер и через несколько лет не будет выглядеть устаревшим.

Кровать большая, с округлой деревянной спинкой. По традиции новый матрас. Сбоку шкафы во всю стену. У окна столик и стул-кресло.

— О, здесь я смогу работать! Класс!

Я не могу так беззаботно радоваться, как Алька или мама. Но глядя на рабочее место, и правда выдыхаю. Здесь будет удобно.

— Ты стала карьеристкой, — усмехается Свят.

Встречаюсь с ним глазами.

— Мое дело помогло мне выжить. Во всех смыслах слова…

Мы зависаем и глядим друг на друга. Он — как будто что-то хочет прочитать. Я — словно пытаюсь рассказать ему без слов то, о чем он просил не говорить.

Наконец, Свят прокашливается. Но все равно говорит хрипло.

— Я рад, что тебе понравилось.

Улыбаюсь.

— Такой дом не может не понравиться. А где… Спишь ты?

Аверин запускает пальцы в волосы. Знаю этот жест! Думает, как бы сказать. Интересно…

— Я поживу в кабинете, — жмет плечами он, — вообще я спал тут.

— Как-то неудобно выселять тебя из собственной спальни, — растерянно улыбаюсь.

— Ну я ведь сам вас сюда привез.

Да, мы не напрашивались. Он сделал все сам и нехило подсуетился. Неужели настолько нуждается в фиктивной семье? Впрочем, папой он стал настоящим. Хоть пока документально и на словах не признал Альку. Мне хочется задать ему тысячу вопросов! Но этот парень всегда был молчалив. А теперь вообще закрыт от меня на кучу засовов.

Я более открытая. Поэтому не могу смолчать.

— Мы должны изображать твою семью… Как и где? Будем выходить куда-нибудь? Или к тебе придут гости? Из меня плохая актриса… Ты и сам знаешь.

Свят все это время смотрел на меня. Теперь усмехается. Как мне показалось, горько.

— Да, у тебя не получалось схитрить перед преподавателями в универе. Но жизнь идет, люди меняются. А я зарекся говорить, что кого-то знаю…

Это он так намекнул на разочарование во мне? На моем лице тоже проступает кривая улыбка. Я шагаю к выходу.