9
0— Буян и сам, как и я, тоже ранетый был, а вот меня вывез. Я его на мясо не дал забить. Вместе потом поправлялись. Так что береги его, Кузьма, я тебя предупредил.
— Ладно, ладно, дядька, понял я, — кивнул Дымов. — Мне бы только к ляхам поближе подъехать, дальше уж я на своих ногах и на пузе буду. Не бои-ись, целым тебе Буяна приведу.
— Ну-ну, поглядим, — нахмурившись, процедил карабинер, достал из кармана сухарь и скормил его коню."
"— Все по своим отрядам разбиты, господин бригадир, — доложился Скобелев. — Получилось их ровно десять, по три — три с половиной десятка в каждом. Пять человек из западных губерний в них, они неплохо по-местному говорить могут. Разрешите убывать?
— Разрешаю, — кивнул Алексей. — Идёте этот день и ещё ночь. Дорога на сто вёрст, как доложились казачьи разъезды, впереди чистая. Потом передвигайтесь только лишь по ночам. И помните, прибыть с докладом из поиска не позднее первого октября. Удачи вам, Александр!
— Седлай коней! — разнеслось над поляной. — В общую колонну! Отряд поручика Луковкина в головном дозоре, прапорщика Завражского — замыкающим! Вперё-ёд! — И под накрапывающим дождиком три сотни конных егерей неспешно порысили в сторону Варшавского тракта.
— С Богом, братцы! — перекрестил их Егоров. — Всем возвратиться живыми.
Через три дня в полевой лагерь, разбитый под Брестом, прискакал гонец из охраны полкового обоза.
— Подводы в двадцати верстах, ваше высокородие, — доложился весь грязный егерь. — Господин премьер-майор Рогозин просит сменных лошадей прислать, наши совсем изнурённые. Мы уж сами все повозки по очереди толкали, даже их высокоблагородия.
Пришлось идти на поклон к генерал-поручику Потёмкину Павлу Сергеевичу, правой руке Суворова, заведовавшему в том числе и хозяйственной частью. Четырнадцатого сентября, к вечеру, полковой обоз наконец-то достиг Бреста. Вместе с ним прибыл и счастливый Гусев.
— Что, думали, без меня эту войну выиграть?! — весело прокричал он, обнимаясь с офицерами. — Дудки, я хоть к шапочному разбору, но всё равно поспел! Господин бригадир, подполковник её императорского величества лейб-гвардии егерского полка Гусев, для прохождения службы прибыл! — притопнул он грязными сапогами.
— Здравствуй, Сергей! — обнял друга Егоров. — Тебе же ещё два месяца в отпуске быть?! Как ты тут оказался, бродяга?
— Да последние три месяца как на иголках весь был, — ответил тот. — Мы хоть и в самой глуши живём, но ведь и до нас вести из большого мира долетают. Я уж после первых новостей о наших весенних поражениях собирался к полку выехать, а тут ногу подвернул, вся стопа распухла. Пока зажила, вроде, говорят, пруссаки Варшаву в осаду взяли, поляков из Вильно Репнин выбил. Ну, думаю, всё — конец мятежу, наш полк точно в поход не отправят.
