2
0
Не останавливаясь, мужчина обхватил меня пальцами за шею и соскреб с постели, отбрасывая волосы в сторону и прижимаясь губами к тонкой коже моего бесчувственного тела.
— Ты потрясающая, искорка, — прошептал и секундная боль пробежалась по нервам, сразу же исчезая.
Мы лежали в постели, вновь покрытой алыми кляксами моей крови. Факир прижимал меня одной рукой к собственному телу, а другой перебрасывал небольшой огонек с пальца на палец, о чем-то задумавшись.
У меня не было сил болтать, и я просто пялилась на неведомое ранее волшебство, медленно и обессилено поглаживая подушечками пальцев мужскую грудь.
Вампир гладил мое бедро, позволив забросить ногу на его живот и молчал, не считая нужным прикрывать наши голые тела.
А я подглядывала, если это можно так назвать.
Тайком рассматривала выраженные мышцы на прессе, выступающие внизу живота красивой галочкой до косточек бедер, мощные длинные ноги, расслабленно вытянутые вперед, и красивые пальцы между которыми все еще прыгал огонь.
— Ты еще хочешь на прогулку?
— А ты уже передумал, получив что хотел?
Вампир усмехнулся, но ответил:
— Это не то, что я хотел.
— А что еще ты хочешь, Факир? — спросила я, поднимая голову и подбородком утыкаясь в его крепкую грудь.
Мужчина убрал с лица мои волосы, погладил пальцем губы, будто рисуя их контур по моей коже и улыбнулся:
— Для начала, я хочу, чтобы ты не называла меня Факир.
— Почему?
— Потому что это мое прозвище. А имя звучит совершенно иначе."
"Стоило ему это сказать, как я услышала скрип напряженных деталей в моей голове.
Как это не имя?
Глава 29.
— Не смотри на меня так, искорка, — с улыбкой сказал он, чуть сильнее прижимая к горячему телу. — У многих бывают прозвища, и я не исключение.
— И как же тебя зовут?
— Джес. Джесман.
— Дже-е-есма-ан, — протянула я, пробуя его на вкус.
Как не странно, но это имя ему шло, так же как прозвище. Джесман означало огонь, страсть, и этот красноволосый Де-Норд как никто другой подходил под описание.
— Назовешь меня «Джесси» — я тебя покусаю, — предупредил он и я улыбнулась.
— Только в моменты злости.
— Ты будешь на меня злиться, таали? — вскинув бровь Факир… то есть Джес, и погладил меня по волосам, заставляя прислушаться к ласке, прикрывая веки.
— Может быть. Кто знает, что может произойти за этот год? Может вы мне в конец разонравитесь.
— А может ты в нас влюбишься, — хмыкнул он, но я резко открыла глаза:
— Этого не будет. Никогда. Через год все закончится, и я уйду, на этом наше свидание заканчивается, господин Де-Норд.
Поднялась, и стягивая с постели простынь, обернула ее вокруг груди, направляясь в ванну.
