2
0
Он сбросил меня на кровать и уперся в нее кулаками сдавленно рыча.
— Андор?
— Прости, Кэтрин, — впервые не напуская холода, говорил он. — Возможно я не буду самым нежным любовником, как Стефан, внимательным как Эрик или горячим как Факир, но…
— Андор, тебе плохо и становится еще хуже. Давай, потом поболтаем? — не в силах смотреть на его вид, предложила я, осторожно расстёгивая пуговицы на остатках рубашки.
Облегчив мне задачу, он просто рывком сдернул с себя ткань, что была похожа на комья и труху, и поднял голову, криво, сквозь боль улыбаясь:
— Чтобы не происходило, не бойся меня, поняла?
— Что ты имеешь ввиду?
— Это, — простонал он и мое сердце остановилось.
Глава 22. Ты первый
Его челюсть открылась и из десен, прямо на глазах, вытянулись два длинных острых клыка, такие, что сомневаться в принадлежности к вампирам больше не приходилось.
— Не бойся… — прохрипел он, и впившись пальцами в лодыжки дернул на себя, роняя меня на спину и нависая сверху.
«Не трусь, Кэтрин. Я сейчас очень слаб» — хмыкнув подумал он, обращаясь ко мне, а я, удивляясь собственной храбрости, протянула ладонь к его губам, пробуя их наощупь.
Вампир не двигался, только тяжело дышал, замерев надо мной, и время от времени сглатывал ком, от чего его кадык дергался вверх-вниз. Я трусила, жутко, до боли под ребрами, но выступивший пот на висках мужчины подталкивал меня к решительным действиям.
— Что мне делать, скажи?
— Ничего не делай, только не бойся."
"Медленно, словно изучая, провел пальцами по моей шее, между косточек ключиц и не торопливо потянулся к пуговицам, заставляя меня судорожно вдохнуть и затаить дыхание.
Он делал это молча, продолжая пугающее хрипеть, и только когда платье было расстегнуто до самого пояса, рывком раздвинул полы платья в стороны открывая себе мою голую грудь.
В нем что-то переключилось, или окончательно вырубилось, потому что в следующую секунду он уже голодно кусал мои соски, затвердевшие от неожиданности и контрастности ощущений. Это было не больно, немного странно, волнительно, но также горячо как тогда, в темной спальне замка, когда он просил пять минут тишины.
Водил руками, опускаясь все ниже и ниже. Ловко стянул белье, стягивая и с себя последние вещи и не прекращая целовать, обжигая своими губами.
Как только одежды на нас не осталось, он сгреб меня в кучу, дико рыча и забросил подальше, на самый центр кровати, звериными движениями добираясь до меня и накрывая своим телом.
Такой близкий, горячий и голый.
От одной мысли о том, что между нами все столь откровенно, я застонала, ощущая болезненный поцелуй в шею. Он будто вытянул меня с дремы, и я с невиданной для себя яростью, впилась ногтями в мужскую спину, притягивая его к себе еще ближе.
Больше.
