2
0
От моего «уважаемый» староста кривился, как от унизительного плевка в лицо, но рычать не решался, все еще криво глядя на вампиров за моей спиной, которым по плечу было бы вырезать всю эту труппу циркачей, и зарыть остатки их тел на заднем дворе, под размашистым дубом.
— Две девушки погибли от его рук! А этот подлец сбежал, не желая даже матерям в глаза посмотреть!
— Пока я слышу все те же обвинения, — перебила я. — Ни единого доказательства, только домыслы.
— Есть трупы! — взвизгнула какая-то женщина, и тут же спряталась за мужчину, который выпялил грудь, закрывая свою женщину.
— Это доказательство кончины, а не убийства.
— Они были в его замке! А значит это он их убил!
— Вы видели, как он их убивал? Или видели, как выносил трупы из крепости? Чему из этого вы были свидетелем?
— Он прислал трупы в гробах, с кошелями денег на крышках, — мрачно сказал один из толпы и поднялся со своего места, сжимая в руках грязную шапку. — Цветы и записки с извинениями.
— Что в них было?
Вынув из кармана смятый листок, говоривший передал его по цепочке ко мне и пробежавшись глазами по строчкам, мое сердце дрогнуло от боли, что испытали родители этих девушек.
В записке Сай приносил извинения за то, что не смог их уберечь, и винил себя за незнание даже причины их смерти. Вернув письмо обратно, я заметила, как горько залегла складка на лбу у мужчины и глаза заполнились пеленой слез.
Наверное, он был отцом одной из девушек.
— Соболезную, — сказала я и услышав, мужчина кивнул, ничего не ответив.
— Мало вам доказательств? — щерясь спросил Рангон, обращаясь ко мне.
— В убийстве да. Пока я увидела лишь что господин Маро оплатил девушкам похороны, чтобы с ними могли проститься по-человечески.
— Он виноват в том, что не уберег их!
— Но не значит, что он убийца! — воскликнула я, чувствуя накатывающее раздражение. — Ни у кого из вас нет причин обвинять его в смерти этих девушек. Никто не может стать свидетелем, и требовать расплаты. Он виноват, что это произошло в его доме, под его ответственностью, но это не делает его убийцей. Мне очень жаль, — я обратилась к хмурому мужчине, который продолжал держать смятое письмо в дрожащих пальцах. — Я боюсь представить, как вам сейчас больно, потерять своего ребенка, но не могу позволить того, чтобы судили невиновного.
— Виновен! Он вампир и убийца! — не сдавался Рангон и толпа, притихшая на моих словах, вновь оживилась, воинственно гудя.
— Он вампир и защитник! Каждый день они рискуют собой, чтобы спасти наши жизни! — не сдержалась я.
— Какие тому доказательства? Может это все только ложь, чтобы пить наших дочерей? — прищурился Серый, не сводя с меня напряженного взгляда. — Или есть свидетели?
Не сдержала улыбки.
