Единственная для вампиров Де-Норд

Столько лет провести вместе, а потом в один день лишиться семьи, наверное, очень больно.

— Ммм, как изменился ваш аромат, повеяло тоской. Вам его жаль?

— А вам нет?

— В нас нет такого чувства как жалость или вина. Мы не сожалеем и не прощаем, такова реальность вампиров.

— Наверное, это очень серо, жить без чувств, — сказала я, и меня в ту же секунду закружили, передавая в руки очередного партнера.

— Доброй ночи, господин Де-Норд.

Белый, совершенно белоснежный вампир взглянул на меня чуть брезгливо, не скрывая своего безразличия и не ответил, отводя красноватые глаза в сторону.

"Все тот же волевой подбородок, красивый и ровный нос, только губы были чуть более бледные чем у остальных, хоть и имели такую же безупречную форму, даже кривясь в без эмоциональной улыбке.

— Ваше имя Андор? — поинтересовалась я, стараясь как можно меньше прикасаться к мужскому плечу и ладони, которые вели меня в вальсе.

— С чего такое предположение? — холодно поинтересовался он, бросив на меня уничижительный взгляд.

— Андор значит белый, а ваше имя идет вам как никому другому.

— Мне не интересно. Можешь просто помолчать, и мы как можно быстрее закончим это представление.

— С радостью.

Не необходимость поддерживать вежливую беседу подействовала на меня успокаивающе. Как не странно, но именно такая холодная реакция вампира показалась мне наиболее честной. Я ему не нравлюсь, он мне тоже, а значит вся эта порука лжи о необходимости союза вампир-человек, хоть кому-то так же неприятна, как и мне.

Остаток нашего времени мы молча кружили по залу, и я не справляясь с любопытством озиралась по сторонам, разглядывая статных мужчин, которые были хозяевами этого вечера.

— В следующий раз не душись вербеной, — бросил молчун и передал меня в руки последнего вампира в списке семьи Де-Норд.

Огненный красавец с самой приветливой улыбкой, ловко перехватил меня в свои руки и продемонстрировал привлекательные ямочки на щеках.

— Андор был не слишком любезен с тобой.

— Господин Де-Норд был крайне вежлив, — не моргнув глазом соврала я, не желая жаловаться.

Да и на что? На взаимную неприязнь? Так она и без того взаимна.

— Не преуменьшай его невоспитанность. Он всегда был немного отстраненным, — продолжал огненный, крепче и более настырно прижимая меня к себе, больше чем того требовали обстоятельства.

— Не имею претензий.

— Замечательно, а теперь расскажи мне о себе Кэтрин.