Джокер

— Значит, поразит, — упавшим голосом протянул я, — а никак нельзя…

— К сожалению, никак… — отрезал он.

— Не надо денег, просто…

— Нет, Влад, этот вариант исключается, понятно?

— Понятно.

— А коли так, не дергайся. Поверь, мне тоже жаль.

Я поверил, а что толку?

Вскоре он ушел, пообещав выйти на связь позже. Не успела закрыться за ним дверь, как я решительно потянулся к фляге. Прикончил ее содержимое несколькими большими глотками и долго лежал потом, глядя в потолок.

К утру у меня поднялась температура и открылась затянувшаяся было рана на боку.

Глава 58

Хрустальный, с коньяком на донышке бокал встретился с большой хрустальной же рюмкой, под ободок заполненной водкой. Прозвучал характерный мелодичный звон.

— Твое здоровье, Валерьяныч.

— И тебе не хворать, Владиленыч.

Собеседники общались по-простецки и без лишних церемоний. Может, причиной тому была радость от одержанной победы, а может, потому, что впервые за последние пару месяцев их разговор не прослушивался и не записывался.

Председатель сделал крохотный глоток, вдумчиво отследил прохождение напитка по пищеводу, после чего поставил бокал на столик и потянулся к чашечке с кофе. Специалист проглотил залпом содержимое рюмки и забросил в рот орешек. Наступила тишина.

— Миша-то жив? — прервал затянувшуюся паузу Председатель и закурил.

— С ним еще работают.

— Вот как, а я — то думал…

— Все оказалось гораздо интереснее, чем виделось. Твой верный Михаил хотел не просто произвести переворот, но и несколько изменить общую стратегию. Признаться, его план не так уж и глуп. Есть о чем задуматься.

— Даже так… — Председатель, отсалютовав бокалом собеседнику, сделал еще глоток. — Когда представишь отчет?

— Дня через три.

— Вот тогда и задумаемся, а сейчас, давай, за победу, — Председатель опять поднял бокал.

— А ты не частишь, Владиленыч? — поинтересовался Специалист, наполняя свою рюмку.

— После того как я больше месяца прикидывался смертельно больным, могу себе позволить, — и с большим удовольствием сделал глоток.

— За победу, — Специалист махнул рюмку и хмыкнул.

— Чего смеешься?

— У нас с тобой сегодня просто-таки застолье оживших мертвецов.

— И не говори, — Председатель хихикнул, — я, между прочим, когда со стула навернулся, сильно ударился ребром. Лежу, боюсь пошевелиться, и бок болит, и смеяться хочется, а Миша бросился и норовит меня перевернуть. Любопытно ему, видишь ли, что это такое со мной такое приключилось. Хорошо еще, Вадик вовремя подоспел, а то здорово бы я смотрелся с улыбкой от уха до уха.

— Да уж.

— Слушай, Валерьяныч, а зачем ты вообще весь этот театр Кабуки устроил? Можно же было просто прихватить Мишаню и ласково с ним побеседовать. Доказательств же было выше крыши.