Джокер

Думаю, в полтора-два месяца уложитесь.

— Я хочу жить.

— Очень?

— Да… — еле слышно проговорил несчастный бизнесмен и снова вытер лицо насквозь мокрым платком.

— Тогда начинайте говорить правду и не пытайтесь меня обмануть, врать вы, кстати, совершенно не умеете.

— Мы с начальником службы безопасности…

— Стоп! Вы меня неправильно поняли. Я сказал, говорить правду.

— Но, я…

— Вы идиот, Сенчуков. Неужели вы до сих пор не поняли, что люди моей профессии никогда и никому не верят на слово? Пока вы пробивались ко мне на беседу, я успел пообщаться с руководством «Водолея». Они честно перевели на ваши счета деньги за работу того специалиста, гораздо, кстати, больше половины запрошенной им суммы. Вы у нас, оказывается, ко всему прочему, еще и воришка.

— Но мой начальник службы безопасности…

— За тот час, что вы ждали в приемной, мои люди успели поговорить по душам с этим вашим Петром, как его, Калениковичем. Хотите послушать его показания?

— Подлец… — тихо промолвил Игорь Сергеевич.

— Полностью с вами согласен, подлец, ворюга, трус и полный придурок. Это я о вас говорю, любезный. Знаете, что-то у меня совсем нет желания вам помогать.

Сенчуков закрыл лицо ладонями и зарыдал в голос.

— Но… — хозяин кабинета сделал паузу. Его столь нелестно охарактеризованный собеседник осторожно выглянул из-за неплотно сомкнутых пальцев и замер в ожидании. — Я, к моему глубокому сожалению, вынужден это сделать.

— Вы сможете узнать, где лечится этот Шевченко? — с надеждой спросил воспрянувший к жизни бизнесмен. Щеки его порозовели, слезы начали подсыхать. — Сообщите мне, и я пошлю людей.

— Вы уже посылали к нему людей, забыли? Давайте каждый будет заниматься своим делом, вы — производить кальсоны и торговать прокладками, а я — решать деликатные вопросы.

— Но я могу быть уверен, что…

— К сожалению, можете… — взял лист бумаги и передал его расцветающему на глазах Игорю Сергеевичу.

— Что это?

— Реквизиты банка, номер счета и сумма.

Сенчуков вгляделся в цифры и опять стал похож на умирающего лебедя.

— Но позвольте, — пробормотал он.

— Не позволю. Скупой всегда платит дважды, вам придется это сделать трижды. Крайний срок выплаты — послезавтра. Уразумели?"

"— Да, — проблеял тот и опять заплакал.

— Если так, то не вижу смысла в дальнейшем общении. Уходите.

Глава 57

Первый раз я ненадолго очнулся в стремительно несущейся «скорой», а потом уже на операционном столе, как раз перед тем, как примерить маску с наркозом. Дальше все было как всегда: пробуждение, больше напоминающее всплытие на поверхность из глубины, сильный озноб от проходящего наркоза и, наконец, боль.

— Очень удачно вас продырявили… — сообщил оперировавший меня врач, молодой, хмурого вида парень.