Джокер

Через два часа после этого разговора рапорт майора Дорохова с просьбой об увольнении с действительной воинской службы был подписан заместителем начальника Главного разведывательного управления. Майору предложили полежать пару неделек в госпитале имени Бурденко, чтобы выяснить, насколько износилось его здоровье за двадцать два года календарной и тридцать семь лет с учетом всякой специфики службы. Майор предложением не воспользовался, собрал сумку и отправился погостить на дачу к капиталисту Бацунину в ближнее Подмосковье.

Спустя две недели после отъезда ему позвонили из Москвы и сообщили, что за прошедшие дни кое-что случилось и душка-полковник, с которым он недавно так чудесно беседовал, сменил отдельный кабинет на третьем этаже Аквариума на четырехместную камеру в Матросской Тишине. Доигрался, паршивец. Дорохову настойчиво посоветовали «прекратить изображать оскорбленную невинность» и как можно скорее возвращаться на службу. Он самую малость подумал и вежливо отказался.

Глава 49

— Как долго вы еще собираетесь меня здесь держать? — раздраженно спросил за завтраком Парамонов.

— А что, позвольте полюбопытствовать, вас не устраивает? — в лучших традициях Жмеринки, ответил вопросом на вопрос я. — Моя компания? Кухня? Может быть, недостаток сна?

— Избыток сна, — сердито заметил он и зевнул. — Извините.

— Ничего-ничего, если хотите, можете подремать после завтрака.

— Нет уж, — решительно отказался он. — И вообще, нам надо серьезно поговорить и расставить все точки над «и»."

"— Скорее уж, над «е», — мягко возразил я и снял маску. Побледневший Парамонов откинулся к стене, ему явно стало нехорошо. — Пожалуйста, не волнуйтесь, — как мог, успокоил я пленника. — Никто вас убивать не собирается. Сейчас вы доедите яичницу, выпьете кофе, и все, вы свободны.

— К черту эту вашу яичницу, уже в горле стоит! — закричал он и попытался подняться на ноги.

— Не надо спешить, — положив руку ему на плечо, я заставил его сесть на место. — Терпели несколько суток, потерпите еще немного.

— Вот, — сказал он, залпом прикончив кофе, и даже продемонстрировал мне донышко чашки. — Теперь я могу идти?

— Буду вынужден занять еще несколько минут вашего времени, — я выложил на стол перед ним несколько газет. — Вот, ознакомьтесь.

— Что это?

— Вы совсем отупели в плену, мой бедный друг. Это — пресса. С прочтения ее начинает утро каждый интеллигентный человек.

— Желтая пресса, — сварливо заметил он.

— Именно, — согласился я, — желтая. Она, кстати, хороша тем, что очень оперативно откликается на происходящие события. Прочитайте это… — я показал пальцем. — И это. Для удобства я отметил заголовки маркером.

— Дочитали? — спросил я. — Если возникли вопросы, с удовольствием на них отвечу.