6
0
Томас не ожидал, что я посмею выдвигать какие-либо ответные условия. Это было ясно по тому, что он замер, перестав дергаться под Велдоном.
— А почему, собственно, ты об этом просишь? — спросил он после недолгой паузы.
— Мне не нравится такое сокращение. — Я пожала плечами, удивленная, что надо объяснять настолько очевидные вещи. — Звучит как имя мальчишки-рассыльного из какой-нибудь лавки.
— А по-моему, очень оригинально, — посмел не согласиться со мной Томас. Но почти сразу со вздохом продолжил: — Ладно, я постараюсь. Еще что-нибудь?
— Пока остановимся на этом, — важно проговорила я, милостиво не обратив внимания на сарказм, скользнувший в его последней фразе.
Ишь ты, еще насмешничать вздумал. Нет, благодарности от него точно не дождешься!
Печально констатировав столь прискорбное обстоятельство, я присела, взяла за плечи Велдона, который по-прежнему пребывал без чувств, и со сдавленным кряхтением попыталась приподнять эту тушу. Оставим на потом предъявление Томасу счетов, сколько раз я спасала его жизнь. В любой момент этот верзила может очнуться. И я бы предпочла, чтобы в этот момент Томас был на ногах и готовый к нападению. А еще лучше — чтобы мы были как можно дальше от столь негостеприимной квартиры. Кто знает, повезет ли мне оглушить этого типа во второй раз.
Поставленная задача оказалась не столь уж легко выполнимой. Этот самый Велдон весил как крупный и очень упитанный бык. Правда, Томас, в свою очередь, тоже приложил немало усилий, пытаясь как можно быстрее обрести свободу действий. Но все равно мне пришлось немало потрудиться, пока мы не сдвинули Велдона в сторону.
Я была настолько любезна, что даже протянула лежащему Томасу руку. Но он то ли не заметил этого, то ли посчитал ниже своего достоинства принимать помощь от девушки ниже себя по происхождению. И с болезненным стоном встал сам.
— А чем это так воняет? — спросил он, с подозрением принюхиваясь. Провел ладонями по своим волосам, поднес к носу и с отвращением скривился, выдохнув: — Фу, какая гадость! Что это?
— Я полагаю, в вазе слишком давно не меняли воду, — смущенно проговорила я. — Вот она и застоялась…
— Другими словами, ты вылила на меня тухлую воду, — оборвал мой жалкий лепет Томас. — Тьфу ты, придется голову мыть!
И с досадой сплюнул прямо на пол.
— Тебе все равно надо менять повязку, — еще тише проговорила я. — Кажется, этот негодяй…
— Это не негодяй, а мой лучший друг! — гневно перебил меня Томас. — А ты его покалечила. Или, что еще хуже, убила!
— Да, но… — пролепетала я, ощутив, как глаза начали наполняться слезами.
Но Томас, явно не желая выслушать меня, уже отвернулся и присел на корточки рядом с поверженным противником, и я замолчала, несколько раз приглушенно шмыгнув носом.
