5
0
Мимо спокойных внимательных глаз лорда Питера вряд ли прошли мимо мои попытки осмотреться. Легкая усмешка тронула его четко очерченные губы. Он откинулся на спинку стула, сложил на груди руки и словно невзначай добавил:
— Как вы видите, обстановка в моей лечебнице домашняя. Располагает к душевному покою. И я предпочитаю не использовать слово «лечебница». Это не нравится моим пациентам, а волновать их понапрасну — лишняя головная боль. Пансионат мне нравится больше.
Я слушала его со все возрастающим недоумением. Такое чувство, будто он на что-то упорно пытается мне намекнуть. Но на что?
— Кстати, при желании вы можете познакомиться с матерью своего жениха, — обронил блондин, и в глубине его глаз опять зажглись смешинки. — Я имею в виду леди Патрисию Бейрил. Она живет совсем неподалеку от вашей комнаты.
Я приглушенно ахнула, когда до меня дошел весь смысл его фраз. Неужели я оказалась в лечебнице для тех, чье психическое здоровье вызывает серьезные сомнения у окружающих? По всей видимости — да. Но почему? Что такого страшного я совершила или сказала, что меня упекли сюда?
— Но я ведь не безумна! — гневно воскликнула я и тут же осеклась, перехватив откровенно смеющийся взгляд лорда Питера.
— Спорный вопрос, — мягко проговорил он. — Все мы безумны. Кто-то больше, кто-то меньше. Но при желании признаки сумасшествия можно найти у любого.
Я в немом недоумении смотрела на лорда Питера. Не понимаю, что все это значит? Если он говорит всерьез, то почему в его голосе так отчетливы ироничные нотки?"
"— То есть я больна? — растерянно переспросила я.
— К сожалению, я не в силах сказать однозначно. — Лорд Питер пожал плечами. — Душевное здоровье — суть очень зыбкое понятие. Вы можете считать себя абсолютно здоровым, но при этом являться смертельно опасным для окружающих.
— Вы считаете меня опасной для окружающих? — изумленно переспросила я.
Лорд Питер откинулся на высокую резную спинку стула. Задумчиво забарабанил пальцами по своему колену, видимо, решая в уме, как именно надлежит ответить на мой вопрос.
— Лично я — не считаю, — наконец вынес он вердикт, и я не удержалась от громкого вздоха облечения.
Правда, почти сразу он продолжил говорить, и я опять замерла, не в силах поверить собственными ушам.
— Но для вашего же блага будет лучше, если окружающие сочтут иначе, — обронил лорд Питер и странно улыбнулся.
— Я не понимаю, — невесть какой раз за время нашей недолгой беседы протянула я.
— Я считал вас более сообразительной, — с легкой ноткой неудовольствия заявил Питер. — Томас вас так расхваливал…
— Томас? — встрепенулась я.
