6
0— Аль, напомню, что мы сейчас собираемся вообще оживить мертвого и заставить его отвечать на наши вопросы. Пусть и ненадолго, но все равно. А мысли… Мысли — это лишь энергия в нейронах мозга. Даже тело после смерти остывает не моментально. Возможно, и та энергия, которая делает нас разумными, не сразу исчезает, а постепенно затухает.
А? Я едва удержалась от желания ляпнуть это вслух. Что такое нейроны? Как понимаю, они расположены в мозгу. Но что они там делают?
— В общем, я считаю, что ты потенциальный некромант, — обронил Томас, глянул на меня и опять вернулся к своему занятию. Негромко проговорил, словно рассуждая сам с собою: — Точнее, я почти уверен в этом. Необходима лишь парочка финальных испытаний, чтобы развеять последние сомнения.
— Некромант? — недоверчиво переспросила я."
"Если честно, я пока не понимала, какие эмоции должна испытывать по этому поводу. С одной стороны, безусловно, не могло не обрадовать то, что хоть какие-то способности к искусству невидимого у меня имеются. С раннего детства я привыкла считать магов людьми некоего высшего порядка, которым дозволено гораздо больше, чем всем остальным. Они сильные, уверенные в себе, независимые и плевать хотят на чужое мнение. А женщины колдуньи! О, во всех книгах, которые я прочитала, утверждалось, будто им абсолютно безразлично общественное порицание, поэтому они поступают так, как сами захотят, а не так, как того требуют правила приличия. И даже — о ужас! — преспокойно заводят себе любовников и вообще не чураются выставлять напоказ бурную личную жизнь.
Нет, конечно, не только сексуальная раскрепощенность привлекала меня в образе жизни магов и колдуний. Я как-нибудь проживу и без любовника. Хватит с меня и одного крайне неудачного первого опыта. Но все-таки имелось во всех этих рассказах нечто притягательное. Наверное, каждому человеку хочется жить без оглядки на мнение посторонних. Жаль, что не все на это осмеливаются.
— Некромант, некромант, — подтвердил Томас, который вряд ли подозревал, о чем я сейчас на самом деле думаю. Задумчиво почесал переносицу, перепачкав ее мелом, но, по-моему, даже не заметил этого, с сомнением добавив: — Или как там будет некромант женского рода? Некромантша?
— Если честно, я прежде ни разу не слышал о подобных личностях, — пробурчал Велдон и покосился на меня с нескрываемой опаской. — Женщина и некромантия… Есть что-то не совсем нормальное. Женщина — суть созидающее начало. А некромантия — магия мертвых.
Я поежилась. Да, своя правда в словах Велдона, несомненно, присутствовала. Хоть он и выразился несколько коряво, но я прекрасно поняла, что здоровяк имел в виду. Женщины рождены, чтобы давать новую жизнь. А некромантия — это, по сути, копошение на могилах.
