6
0
— Она предаст тебя с такой же милой и чуть извиняющейся улыбкой на устах, — пояснил Томас, без всякого стеснения подхватывая очередной бокал с подноса слуги, который даже перебрался поближе к нам, видимо, сообразив, что мы единственные, кто искренне интересуется содержимым его ноши в этом помещении.
Правда, в гостиной присутствовал еще один мужчина. Но он задумчиво изучал статуэтки на каминной полке, в упор не обращая на нас внимание.
— По-моему, ты слишком строг к ней, — не могла я не заметить. — Леди Джоанна…"
"— Суть такое же подлое и мерзкое существо, что и ее племянница и брат, Роберт Гиль, — не дал мне договорить Томас.
Его голос прозвучал недопустимо громко на фоне приглушенной музыки. Так громко, что один из музыкантов взял фальшивую ноту, а единственный посетитель гостиной, если, конечно, не считать нас, подавился вином, покосился на нас и на всякий случай отбежал на другой конец гостиной.
— Томас! — возмущенно выдохнула я. — По-моему, ты забываешься!..
— Нет, это ты не знаешь, с кем имеешь дело, — парировал Томас. Продолжил, все повышая и повышая голос: — Так называемый высший свет Бриастля — суть отребья. Насквозь гнилые люди, способные думать лишь о собственной выгоде. С пустыми глазами и пустыми душами. В любом, даже самом грязном трактире Бриастля ты найдешь куда больше настоящих личностей, готовых на истинное самопожертвование, чем на званом приеме у короля. Тьфу!
И Томас, не испытывая особых угрызений совести, смачно сплюнул прямо на светлый и явно очень дорогой ковер ручной работы.
К концу его речи все музыканты затихли. Лишь флейтист еще пытался изобразить какое-то соло, но оно звучало настолько тоскливо, что слезы невольно навернулись на мои глаза.
Н-да, теперь я совершенно не удивляюсь тому факту, что Томаса настолько не любят в высшем свете.
— Но почему ты так говоришь о леди Джоанне? — пискнула я. — По-моему, очень достойная личность…
— Эта достойная личность практически наверняка отравила своего супруга, — сурово отчеканил Томас, и под его немигающим взглядом одинокий гость лорда Роберта подавился вином, поскольку как раз в этот момент вздумал пригубить бокал. Про музыкантов и говорить нечего. Бедняги совершенно забыли о своей задаче играть веселую и ненавязчивую музыку и смущенно переглядывались, по-моему, больше всего желая побросать инструменты и ринуться в бега.
— Да не может быть! — ужаснулась я.
— Может-может, — заверил меня Томас. — Ну, то есть, доказательств этому я так и не сумел раздобыть. Леди Джоанна сработала на удивление чисто. Видимо, обратилась к настоящим мастерам своего дела, хотя наверняка и заплатила им более чем прилично.
