Двойное чудо для генерального (СИ)

Он становится позади меня, его рука на моем плече. Он всем своим видом пытается показать матери, что я для него важна. Что он готов защитить меня даже от нее. И мне безумно приятно от этого.

— Мы все иногда совершаем ошибки, — говорю я, пытаясь вступить с ней в диалог. — Но я была бы рада, если бы у детей была еще одна бабушка, которая бы их любила.

На самом деле эти слова даются мне безумно сложно, после всего что произошло между нами. Она нелестно отзывалась обо мне и детях, она явно была настроена против меня. А ее муж на шесть лет разделил нас с Артуром. Не уверена, что от этой семьи стоит ожидать чего-то хорошего.

Она кивает, затем поворачивается к детям, активно опустошающим пакеты.

— Я надеюсь, что вам понравится, — говорит она с робкой улыбкой.

— Конечно, спасибо! Мам, посмотри, этот та машинка, на которую мы собирали сдавая бутылочки! — радостно кричит Олег.

— Сдавали бутылки? — переспрашивает Тамара Андреевна, хватается за сердце и в ее глазах отражается ужас.

— О, это не то о чем вы подумали, — спешу разъяснить, краснея. — Я учу детей сортировать пластик и стекло, чтобы сохранить окружающую среду.

Честно говоря, уже жалею об этом.

— Мам, успокойся. У Маши свой бизнес. Дети ни в чем не нуждались.

— Правда? Они выросли чудесными, — говорит, ее голос становится мягче, менее напряжённым.

— Да, они действительно чудесные, — говорит Артур. — И несмотря на все обстоятельства, я очень рад, что они есть у меня. — Он целует меня в висок и делает глоток кофе.

Я ощущаю, как постепенно атмосфера начинает смягчаться.

— Бабушка, смотри, она на батарейках! — радостно объясняет Олег, показывая, как машинка быстро ездит по полу.

Тамара Андреевна улыбается, и я вижу, как её напряжённое лицо расслабляется, когда она смотрит на своих внуков. В этот момент она кажется более человечной, менее строгой и холодной.

Напряжение отпускает меня, только когда Тамара Андреевна уходит.

Артур убирает со стола. Загружает посуду в посудомойку. Я просто сижу на диване и наблюдаю за ним.

Этот уют мне так по кайфу. Пусть это длится вечность.

Поздно ночью, после того как Артур прочитал несколько сказок детям, он наконец-то ложится рядом со мной. Я в его постели, в его спальне.

— Удобно? Может, еще одну подушку принести? — суетится он вокруг меня.

— Выдыхай, Золотарев. Я не инвалид, — улыбаюсь, облизывая губы. — Испортили нам весь медовый месяц."

"— И не говори, — качает он головой. — Но я безумно рад, что с тобой все хорошо, Маша. Я жизни своей без тебя не представляю.