Двенадцать дней Коляды

– Почему не рассказал тогда?

– Решил, что ты откажешься. Что? Это, по-твоему, смешно?! – возмущенно воскликнул Лука. – Смертным редко выпадает такая честь, понял?! Псарь ломал меня много лет, но я не согласился… Хватит смеяться!

Владлен не мог остановиться, хохот рвался из горла, и, как бы он ни старался, запихать его обратно не получалось. Господь свидетель – он вовсе не насмехался над Лукой, но ничего другого его измотанный разум выдать не мог.

– Так что теперь-то? Ты не ответил, – отсмеявшись, спросил Владлен.

– Теперь я вроде как твой защитник. – Лука нахмурился. – А ты – мой, но это не обязательно.

– Как это не обязательно? Все должно быть справедливо.

– Сейчас постарайся воспринять меня серьезно, ладно? – неожиданно мрачно сказал Лука. – Я за тебя умру, но два раза в год ты должен гнать меня прочь. Увози меня подальше, привязывай к дереву и беги.

– Что это значит? – Смеяться Владлену резко расхотелось.

– Это наше проклятие. Поклявшись в верности, мы полностью отдаемся другому, но два раза в год наше желание убить этого человека становится сильнее, чем желание защищать.

– Ты шутишь?!

– Если бы. – Лука нервно теребил концы волос. – Обращаясь, мы теряем разум. Не думай, что меня остановит преданность или любовь, – я разорву тебя на части. Не пытайся искать в этом смысл, не тешь себя надеждой на то, что со мной можно будет договориться, что моя душа вдруг откликнется на зов хозяина и я стану ручным волчонком. Первый раз я буду обращаться на Волчьи Святки – в любой из двенадцати дней Коляды. А второй – перед ночью Ивана Купала. В эти дни я буду пытаться сожрать твое сердце.

– Я бы выругался, но так испугался, что позабыл все бранные слова, – прохрипел Владлен.

– Волкодлак, не дававший клятву, обращается и рыщет по земле в поисках любой добычи. Мы нападаем и на зверей, и на людей, – безжалостно продолжил Лука. – Но попробовав твоей крови, я буду вечно гнаться только за тобой.

– Мрачный Взвод должен убивать вас, – сказал Владлен. – Верно?"

"– Верно. Бо́льшую часть года внешне мы почти не отличаемся от людей, но лучше слышим, видим, наш нюх острее человеческого, слюна заживляет раны. Но Взвод должен истреблять нас независимо от нашего облика, потому что мы будем убивать.

– Ты даже возможности себе не даешь, – пробормотал Владлен и неосознанно отодвинулся.

– Посмотри на меня. – Лука подался вперед, взял его за плечи и встряхнул. – Нет никаких возможностей! Ты должен это запомнить. Я не человек, понятно? И никогда им не стану. Если ты не поймешь этого, если решишь, что мои угрозы всего лишь слова, я должен буду уйти.

– Уйти? Куда?

– Как можно дальше. – Лука отпустил его. – Не смотри на меня так.

– Как?

– С жалостью. Не надо меня жалеть.