7
0Вот расслабится Светозарный, тогда-то у него язык и развяжется.
В деревню вошли с первыми петухами, во дворах еще никого не было, хозяева только-только глаза открывали. Под ногами снег поскрипывал, воздух свежий, пахло лесом.
Им доводилось бывать здесь летом – настоящее пекло, от болот поднимался пар, воздух влажный настолько, что волосы Владлена кудрями вились. Мало того что жарища, так еще и от земли парило, одежда мигом потом пропитывалась, рукоять меча из пальцев выскальзывала.
Но зимой Клюковка выглядела замечательно – домики снежок припорошил, тишина, благодать.
– Эй, сюда. – Рыж свернул с главной дороги. – Вон тот дом.
– Ого, – присвистнул Владлен, – а ты умеешь выбирать женщин!
Добротная изба, большая, забором обнесена, во дворе и хлев, еще и баня! Если их и правда пустят переждать колядские ночи, он поверит в чудеса.
Рыж поднялся на крыльцо. Прежде чем постучать, пригладил бороду, отряхнул плащ. Жаль только, что его проще выбросить, чем в божеский вид привести, но Владлен промолчал – зачем портить такой момент? Отец его мужик хороший, честный, всегда по совести поступает. Заслужил он счастье, если на старости лет решит бросить охоту, никто его не осудит. Жить без ласки можно, конечно, но не жизнь это, а так, существование.
Дверь открыла женщина, Владлен разглядеть ее попытался, да не успел – закрыл ее Рыж своим телом, обнял, полами плаща прикрыл. А та взвизгнула, запричитала, целовать его стала в красные щеки. Одно удовольствие смотреть на них, только вот мороз кусается, разошелся Студенец в этом году.
– Будет, будет… – смущенно пробормотал Рыж. – Я не один в этот раз, прости уж за хлопоты.
– Так что ж это, – женщина освободилась из его объятий, – сыновей привез наконец? Дайте-ка я на вас погляжу!
Руки у нее теплые, мягкие, материнские. Сам не понял Владлен, как прильнул к ее ладони, позволил капюшон откинуть и рассмотреть себя.
Она головой качает, языком цокает, у глаз морщинки-лучики появились.
– Каков красавец. А какие волосы! Зависть берет, ох, зависть. Зарина я, а ты Владлен, верно?
Кивнул, слава богу, что не замурлыкал. Ах, как хороша Зарина! Добрая, ласковая, от нее так и веет теплом и любовью, с ног сбивает желание остаться здесь навсегда, пахать землю, скот выращивать, понятно, почему Рыж ей сердце свое отдал: ее не полюбить невозможно.
– Ну а ты? – Зарина повернулась к застывшему у калитки Луке. – Рыж говорил, что один сын у него.
– Не сын я ему, – спокойно ответил Светозарный. – Во время охоты встретились, вот и всё.
– Угрюмый какой. – Зарина кивнула. – Оставляйте лошадей в хлеву, там и сено для них есть, и тряпки, чтобы бока протереть, а я баню натоплю, смотреть на вас больно.
