Двадцать (СИ)

Когда сказали «Виновен» у меня потемнело в голове, я даже смотреть не могла, все поплыло и ноги подкосились. Кто-то помог удержаться, присесть в кресло, воды дали.

- К врачу так и не сходили, Елена Анатольевна?

- Нет…мне не до врача сейчас. Они сказали виновен….они это сказали. Что это значит. После совещания, что они скажут?… Что это значит?

- Держите себя в руках. Ваша реакция на решение суда очень прозрачная. А у вас все же муж умер…убит. Подозреваемым. И вас саму подозревали.

Мне было наплевать. Пусть подозревают. Глупость какая. Скрывать нечего. Я не виновата ни в чем. Женю уводят, а я вслед ему смотрю и слезы глотаю. Я даже позвать его не могу, подойти не могу, за руки взять.

- Совести у тебя нет, мама. Совести! Как ты могла! Позор! Теперь все знают об этом позоре!

- А то что твой отец все оставил своей любовнице не позор? – крикнула я, не сдержавшись.

Как в тумане лицо Леры все в слезах, подруга ее, которая за плечи держит и уводит, лица родственников, каких-то знакомых, соседей. Все они с презрением, с ненавистью смотрят. Меня адвокат под руку увела, домой довезла.

- Могу помочь с делом о наследстве. Оспорить можно. Тем более все вместе нажито было, когда женаты были.

Киваю, а сама не слышу ничего, не понимаю. У меня в груди камень, мне кажется, я от тяжести к земле пригибаюсь.

- Пятнадцать лет…, - шепчу едва слышно и смотрю сквозь нее. Он выйдет мне будет под шестьдесят. Я бы эти пятнадцать лет на все наплевала и любила его. Сколько могла и как могла. Плевала бы на всех. На осуждение на взгляды косые. Я бы за руку его держала никого не стыдясь. Разве любви нужно стыдится?

Мне кажется, у меня жизнь с мясом вырвали.

- Будут апелляции, можно что-то постараться сделать. Но меньше десятки вряд ли дадут. Это если б чудо случилось, свидетели нашлись или не знаю. Хоть что-то. Насчет наследства подумайте.

Я мутным взглядом на нее посмотрела. Чудо? Чудес не бывает. Не было и никогда не будет. Единственное чудо это то, что я в этой жизни встретила Женю и узнала что такое по настоящему любить.

- Мне платить вам нечем.

Прошептала я и медленно выдохнула, чувствуя, как отпускает слабость и тошнота. Как наконец-то проясняется немного в голове. Жена обернулся где-то в самом конце коридора и я закусив губу чуть не завыла.

- А мы бы отсудили и тогда заплатили бы.

- Я подумаю."

"- Подумайте.

***

- Ира!

Вскрикнула, потому что не узнала ее в том скелете, который лежал на постели с впалыми глазами, под капельницами. Она на себя не походила. Синяя вся, губы белые почти. Руки дрожат. Неужели человек может вот так измениться за какие-то считанные дни. Суд ее видно подкосил, окончательно сломал.

- Лена, садись, садись рядом.

А мне стыдно у меня сердце сжимается. Я нашу последнюю встречу помню. Села рядом на стул.