Двадцать (СИ)

Звони в любое время, как только мужу станет легче обязательно встретимся… Обнимаю и люблю тебя».

Мне было стыдно. Адски стыдно. Я не смогла б посмотреть ей в глаза. Потому что я спала с ее сыном. И она никогда бы мне этого не простила. Я б на ее месте тоже не простила.

Часто вспоминала, как звонила ей после того, как она приехала из роддома.

- Ленка! Я теперь мама, представляешь? У меня сын! Красавчик, булочка моя. Ты приедешь посмотреть?

- Прости, Ирочка, наверное, нет. Поздравляю от всего сердца. С меня подарок малышу.

Малышу! А теперь я с этим малышом. Боже! Какой кошмар! Я аморальная, мерзкая дрянь. Мне нужно вернуться к Артему и забыть Женю. Навсегда. Я не имею права на такое счастье, мне не положено. Это стыдно, это ужасно!

Говорят, становится легче, когда принимаешь решение, но это ложь. Мне не стало легче. Ни капли, ни грамма. Только адски больно, только невыносимо тоскливо. Я не могла писать…садилась за стол, открывала ноутбук в своем любимом кабинете и ничего, ни слова. Потому что писать хотелось только о нем, о нас. Хотелось сочинить историю, в которой мы с ним были бы вместе и счастливы, где у нас был бы хэппиэнд. Дни были монотонными, серыми. Уход за Артемом, медсестра-сиделка, капельницы, лекарства и я, которая за всем этим следит. Моя жизнь стала почти что прежней. Я ухаживала за своим мужем, я снова жила в своем доме, я складывала вещи в шкаф, который сама выбирала. Но…внутри остался осадок, внутри осталось ощущение того, что здесь нет ничего моего. В любую минуту этот дом перестанет быть моим и моя любовь к нему не взаимна.

Ночью я ложилась в постель…Нет, я больше не спала в нашей общей спальне. Я спала в комнате для гостей. Ложилась в постель, закрывала глаза и вспоминала. Вспоминала что ОН мне говорил, КАК смотрел на меня, что я чувствовала тогда и в моем животе снова порхали бабочки. Я скучала. Как-то безумно, по животному обреченно тосковала о нем, о несбыточных нас."

"Только встреч я больше не хотела. Увидеть его означало разбередить рану, содрать с не корку и снова истечь кровью. Мы больше не виделись. Целый месяц ничего. Ира тоже мне не звонила и не приезжала.

Бывало, лежу в тишине ночью, а сотовый звонит, вибрирует. Я смотрю на дисплей, а там незнакомый номер, всегда разный. Не отвечаю, потому что страшно, потому что услышать его боюсь. А однажды не выдержала, ответила.

- Ты счастлива?

Его голосом, а сердце уже разбилось, уже упало вниз, уже изошлось трещинами.

- Счастлива.

- Лжешь!

- Не звони никогда сюда!

- А куда звонить!

- Никуда и никогда! Забудь!

Выключила звонок, а по щекам градом слезы и грудь болит, ломит ее, разрывает на части. Потом взахлеб в ванной с открытым краном, чтоб не слышал никто как буквально вою.