6
0
Зато у свекрови, в отличие от нас с мужем, прекрасное настроение. Понятно, по какой причине. И вопреки обыкновению, она затихарилась у себя в гостевой спальне, слушая негромкую классическую музыку — кажется, Моцарта. И даже иногда пыталась рассеянно подпевать, словно вообразив себя оперной дивой.
Мне всë равно, чем заняты они оба. Лишь бы меня не трогали. И разговаривать с ними мне не хочется. А зачем? Я сказала всë, что хотела. Прямо заявила, что подам на развод. И больше не испытываю желания копаться в причинно-следственных связях супружеского кризиса.
А то, что Князев развод даже обсуждать не собирается — не моя проблема.
Да и вообще...
Разве женщине нужен такой муж, в котором нельзя быть реально уверенной? От которого теперь постоянно ждешь самого худшего при появлении на горизонте очередной вертлявой красотки?
А любовь...
Это вовсе не красивые слова, на которые Владан всегда был со мной так щедр.
Нет. Настоящая любовь говорит только через поступки. И эти поступки уж точно не разрушают доверие, как это случилось у нас.
Так, может... никакой любви нет и не было?.
Мысль об этом причиняет тупую ноющую боль. Но неизьяснимым образом она же и не дает мне раскиснуть.
На следующее утро я встаю, полная решимости отправиться в ЗАГС и подать заявление на развод. Меня переполняет какая-то злая энергия, не давая сидеть на месте. Вся прежняя рефлексия и неуверенность в своих решениях после вчерашнего испарились. И от этого только легче."
"Потому что нет во мне больше ни капли веры мужу, как бы он ни уговаривал.
Ничего, переживу как-нибудь весь этот кошмар. Разводятся же как-то другие и даже радуются свободе...
Пока маленький Вася ведет себя тихо, я крадусь из детской на кухню. На мое счастье, малыш пока еще спит долго и часто — набирается сил, как и многие новорожденные в самый ранний период.
Свою сумочку я нахожу на том же месте, где и бросила ее вчера. На подоконнике. Механически открываю ее, размышляя, какие нужны документы, чтобы подать заявление на развод... и с испугом обнаруживаю, что паспорта в сумочке нет.
Что за ерунда? Я же совершенно точно помню, что он должен там быть! Не испарился же, в самом деле?
Тщательный обыск всех внутренних кармашков так ничего и не дает. Занервничав, я вытряхиваю всë содержимое на подоконник и ощупываю подкладку. Может, в супермаркете воришка дыру где-то подрезал...
— Ты не это ищешь? — надменно интересуется низкий голос мужа.
Я вздрагиваю и поднимаю на него глаза.
Князев стоит в дверях, подпирая мощным плечом стену.
