6
0
— Не говори глупостей, Дарья! — отмахивается свекровь. — Сейчас нормальные современные матери сплошь и рядом нанимают нянь на полную ставку, вопрос лишь в деньгах. А проблема детской привязанности легко решается периодической сменой людей. И, к твоему сведению, Владан в детстве к прислуге никогда не привязывался. Я строго следила за тем, чтобы оставаться в его жизни единственным авторитетом, — и, подумав, она добавляет неохотно-пренебрежительно: — Не считая законного отца, естественно. Но он предпочитал участвовать в жизни наследника только деньгами, к сожалению.
— Ясно, — лаконично отзываюсь я.
Теперь понятно, почему мой муж относится к людям так потребительски. Как к серой массе, которая просто создана для того, чтобы удовлетворять его потребности. Такое холодное воспитание с нестабильным окружением к этому весьма располагало. Как у маленького одинокого принца, избалованного угодливостью многих и обделенного материнской заботой одной и самой важной.
Странно только, что он вообще при таком детстве умудрился не только внимание на меня обратить, но еще и решил жениться.
— Так... — свекровь берет в руки свой стильный дорогой телефон, сочтя свои пояснения исчерпывающе приемлемыми, а вариант сразу двух нянь — решенным делом.
Ну всë. Либо сейчас, либо никогда. И, глубоко вздохнув, я четко интересуюсь:
— А моего согласия вы спросить не собираетесь?
— Ой, Дарья, перестань, это в твоих же интересах, — не принимает меня всерьез свекровь. — Ты не справляешься с ребенком, это невооруженным глазом видно.
— Нет, Ада Адамовна, — решительно отказываюсь я и повторяю чуть громче: — Нет. Я против.
Она наконец оставляет свой телефон в покое и смотрит на меня так, будто у меня на плечах вторая голова вдруг выросла.
— Дарья, что это за внезапные капризы? И что за тон, кстати? Я не потерплю неуважения в доме моего сына!
От нервного напряжения у меня резко влажнеют ладони, но я мужественно парирую:
— Тон у меня вполне уважительный. Только если мы заговорили о неуважении, Ада Адамовна, то давайте вспомним о том, как вы приехали в гости без предупреждения с посторонним мне человеком.
— Марочка — фактически член нашей семьи. Она дочь моей близкой подруги, и Владан знает ее очень, очень давно и...
— Но не я, — прерываю ее контраргументом. — И не согласовать этот вопрос со мной хотя бы из вежливости вполне тянет на неуважение... не так ли?
— Незачем раздувать из мухи слона, — остро сощуривается свекровь. — Ничего плохого не произошло.
