6
0
Даже близко не догадываясь о нехороших мыслях, которые бродят в моей голове по его адресу, Александр Леонидович всë это время то роется в пачке, то зажимает в зубах сигарету, то ищет в ящике стола зажигалку и прикуривает. И только потом замечает, что демонстрирует этот процесс всему коридору.
— Владан Романович, вы дверь-то прикройте! — нагло требует он, уставившись на меня с сигаретой в зубах. — Я же сказал...
— Прикрою! — перебиваю я многообещающе, а затем в два шага оказываюсь рядом с ним, с грохотом отодвинув в сторону стул. Встряхиваю его за воротник на весу, как куклу.
Взрыв моей ярости застает его врасплох.
То ли этот Леонидович совсем тут расслабился, то ли просто не привык, чтобы кто-то прессовал его вообще... в любом случае реакция одна.
Неверяще разинутый рот.
Зажженная сигарета выпадает из его зубов и продолжает дымиться уже возле наших ног. Я принудительно сажаю остолбеневшего мужика на стул и, недолго думая, тушу огонек на полу единственно доступным источником воды — розовой клизмой.
Затем раздраженно швыряю ее в руки докторишки.
— Позже с вами побеседуем... Александр Леонидович. Подробно и обстоятельно, — говорю ему с нехорошей кривой ухмылкой.
И выхожу в коридор.
***
Послеродовая палата — а точнее самая настоящая тесная каморка с двумя узкими койками, — едва освещена, и то исключительно за счет уличного фонаря прямо напротив окна.
Фигурка моей спящей жены еле-еле просматривается в рваном полумраке. Такая маленькая, вся съежившаяся. И такая беззащитная под тонким покрывалом.
Первый порыв — сесть рядом и в привычной жадной ласке провести рукой по ее шелковым волосам, — я в себе давлю. Сжимаю дернувшуюся к ней руку в кулак, пока костяшки не начинают ныть от перенапряжения.
Стоп, сука, стоп. Нельзя...
Вдруг Дашка проснется и испугается?
Тем более, что тот врач-укурок говорил, что у нее проблемы с головой после травмы. Я, конечно, в этих делах не спец, но то, что при сотрясении мозга необходим покой — ежу понятно по умолчанию... Но не менее важен и еще один вопрос.
Как она отреагирует, когда увидит меня?
На этот счет предположения у меня самые нерадужные, и я морщусь. Нет смысла гадать об этом до утра. Лучше пока посмотреть на ребëнка и вытащить из врача все официальные и неофициальные прогнозы.
Сын...
У меня родился сын!
Впервые осознаю это по-настоящему. И глубокая тихая радость-предвкушение начинает понемногу распирать грудь волнением... пока что в тисках затаенных мрачных опасений за здоровье ребенка. Дашка ведь раньше времени родила...
Заберу их утром из этого вертепа.
