6
0И почему-то постоянно крутится мысль о том, как мерзко я себя чувствую из-за того, что роды у меня принимает этот ужасный грубый мужик. Ведь у меня всë должно было быть не так. Совсем не так!
А как...?
Пока не могу четко вспомнить, в голове какая-то каша. Перед глазами всплывает смутный рваный образ медицинского договора и четкие буквы «перинатальная частная клиника».
Да! Я должна была рожать там... у меня были документы...
— Александр Леонидович! — неожиданно слышу озабоченный голос санитарки Люси, и поток идиотских анекдотов прекращается.
— Так, милочка, ну-ка дышим и тужимся так, как тебе говорят! — вдруг вспоминает обо мне акушер-гинеколог.
Я хочу простонать в ответ, что не могу сейчас воспринимать никакие инструкции, но мой малыш неожиданно словно сам начинает помогать. Полностью переключает внимание на себя — и вспыхнувший ярким пламенем материнский инстинкт заставляет забыть обо всем.
Об этом моральном уроде-враче...
О боли и страхе...
И даже о том, что я не могу никак сообразить, как очутилась в этой больнице.
Кошмар обрывается так же внезапно, как и начался.
— А вот и ваш мальчик! Ишь, какой тяжеленький!
♂️ Глава 13. Князь. Пропала!
Симпатичная официантка приближается с бутылкой шотландского виски на подносе, демонстративно покачивая стройными бедрами. Но впервые за эти последние проклятые полгода провокационное зрелище ни хрена не возбуждает. Вообще не цепляет...
Странно. Может, какой-нибудь психологический «эффект Павлова» сработал?.. Когда кончаешь в рот податливой смазливой секретарше и вместо кайфа испытываешь шоковое потрясение, щедро приправленное отвратным пониманием своего косяка.
Потому что сейчас такое ощущение, что меня как отрезало от интереса к левым бабам после вчерашнего. И куда больше притягивает содержимое бутылки.
Угрюмо гипнотизирую ее тяжелым взглядом исподлобья.
Топить поганое настроение в алкоголе — затея тупая и саморазрушительная. Это понятно любому. Но опьянение вырубает способность четко думать, а это сейчас — именно то, чего я хочу. Утопить собственные проблемы на дне бутылки.
Забыть о том, как смотрела на меня Даша там, в лифте...
Это воспоминание постоянно, чуть ли не ежечасно, всплывает в голове и выбешивает до бессильной ярости. Даже ночью снится, как она смотрела.
С пронзительной болью и ужасом.
...будто смертельно раненая лань на чудовище, которое ее убило.
Блядь, блядь... на хуй!
Не дожидаясь, пока официантка поставит поднос на стол, выхватываю виски и прикладываюсь к открытому горлышку прямо так, без возни с разливанием.
— Так, Князев...
