5
0
- Скорее всего, небольшое сотрясение, - предполагает врач, женщина лет сорока, с усталыми добрыми глазами, - но рентген сделать нужно.
Она сама вызывается проводить меня на процедуру, а пока мы идем, ненавязчиво интересуется:
- Оля сказала, вы ее невестка…
- Ольга Сергеевна?
- Да.
И зачем, интересно, она так сказала? Повысила мой статус, чтобы меня приняли без очереди? Почему нельзя было назвать меня, например, племянницей или дочерью подруги? Странно, но, так или иначе, подставлять «свекровь» я не собираюсь.
- Невестка.
- Не знала, - глянув на меня, дергает бровью.
Не знаю, какие Ольга Сергеевна преследовала цели, но неожиданно мне становится приятно. Меня как будто в семью приняли.
Мы доходим до конца коридора, поворачивает направо, и нос к носу сталкиваемся с идущим навстречу Майклом. Оля, обняв его шею, грызет печенье.
- Все хорошо? – спрашиваю, трогая дочкину ножку.
- Перепугалась только… и проголодалась.
- Зайди в ординаторскую, там холодильник есть.
- Елена Петровна, с Яной как?
- Идем на рентген.
- Может, сразу МРТ?
- Майкл, - трогаю за рукав, пытаясь привлечь его внимание, но он на меня не смотрит.
- Можно, конечно… - тянет она, - но необходимости пока не вижу.
- Но, если можно, давайте сделаем!
- Зачем, Майкл?
Он мажет по мне взглядом и снова обращается к врачу.
- Елена Петровна…
- Давай так, - вздыхает она, - делаем рентген, смотрим снимки, если мне что-то не нравится, сразу на МРТ.
- Давайте… - пищу я, будто мое мнение кого-то интересует.
- Подожди нас в ординаторской, молока дочке дай, - он кивает, поворачивается ко мне и, склонившись, прижимается к моему лбу губами.
Все происходит так естественно, словно он проделывает это каждый день перед уходом на работу. Я заметила, что для него тактильный контакт, это норма. Приобнять, поцеловать. У меня же каждое его прикосновение вызывает эмоциональное потрясение.
Я к такому не привыкла, поэтому, наверное, каждый такой случай считаю чем-то большим, чем он есть на самом деле.
Даже сейчас, когда мы входим в рентген-кабинет, мое сердце все еще скачет как подорванное, а кожа в месте прикосновения его губ приятно покалывает.
- Голова болит? – спрашивает Елена Петровна, рассматривая мой снимок.
- Болит… что там?
- Ушиб… гематома… кости целы… - отзывается она, - как я и думала, сотрясение.
- МРТ не нужно?
- Нет. Сходим до процедурки, пусть тебе обезболивающее уколют, и можно будет домой ехать.
Когда мы выходим из клиники, на улице уже темно. Майкл устраивает Олю в детском кресле и дает ей снятый со связки ключей брелок. Чтобы отвлеклась во время дороги и не капризничала.
Головная боль начинает стихать минут через пятнадцать, вместе с этим наваливается невероятная усталость. Ощущение такое, будто я не спала несколько суток.
