5
0
На следующий день в девять вечера мы с Олей выходим на перрон в Новосибирске."
"- Майкл, привет, - говорю в трубку, - мы приехали…
- Приехали?.. – голос звучит удивленно, будто он не понимает, о чем речь.
Страх, терзавший меня последние два дня, сгущается.
- Майкл, это Яна… - произношу тихо, прижимая одной рукой голову Оли в своему бедру.
- Я понял… Через полчаса буду…
Облегченно выдохнув, веду дочку в здание вокзала и усаживаю в пластиковое кресло. Малышка сонно трет глазки и все норовит пристроиться на моем плече.
- Спать хочешь, да?
Она кивает и просит пить.
Напоив, вытираю ручки и лицо влажными салфетками. Собираю выбившиеся прядки и поправляю хвостики на голове.
Делая это суетливо, стараюсь переключиться с мыслей о предстоящей встрече. Помогает плохо.
Вскоре начинается настоящий мандраж. Я сажаю дочку на колени и начинаю болтать с ней без умолку. Рассказываю стишки и сказки, играю с Сороку – Белобоку.
И резко замолкаю, когда замечаю высокую фигуру у входа в зал ожидания.
Запнувшись на полуслове, не свожу с него глаз. Жадно впитываю все, что вижу. Высокая спортивная фигура, светлые волосы, ставшие значительно короче, чем я помню, и жесткое лицо.
Он нас не видит. Не спеша идет в центр, скользя взглядом по сидящим в стоящих рядами пластиковых креслах, а когда поворачивает голову в нашу сторону, я поднимаю руку. Он сощуривает глаза и, коротко кивнув, идет к нам.
Я соскакиваю навстречу и поднимаю Олю на руки. Хочу, чтобы он ее увидел и сразу поверил, что она его.
- Привет, - здороваюсь первой.
- Привет.
Мазнув по мне взглядом, ненадолго задерживает его на дочке, а затем берет в руки нашу сумку.
- Поехали…
Глава 10
Мы еле поспеваем, пытаясь не отстать и не затеряться в толпе. Майкл двигается быстро, оставляя позади себя шлейф своего запаха, и не заботясь о том, что мне, с дочкой на руках, тяжело держать такой темп.
- Бежим – бежим… - приговариваю Оле.
Она смеется и обнимает меня за шею двумя руками. Думает, эта игра такая.
Майкл выходит на улицу. Мы за ним следом. Остановившись на широком крыльце, щелкает сигнализацией.
- Слышь, м@дила! Твоя тачка? – раздается из-за машины.
Бейкер не реагирует. Спокойно открывает багажник темно-серого внедорожника и закидывает туда нашу сумку.
Рядом с ним встает бритоголовый мужик в спортивном костюме.
- Ты мне выезд перегородил!
- На х@й иди, - ровно говорит ему Майкл и, грубо оттолкнув плечом, открывает для нас заднюю дверь, - садись, детского кресла нет… сорри…
Я прижимаю голову дочки к груди и юркаю в салон.
В животе нарастает холод, заставляющий обхватить тельце малышки двумя руками и сильнее вжаться спиной в спинку кожаного сидения.
Такого Майкла я не знаю. Холодного, грубого, безразличного.
Такого Майкла я боюсь.
