Дурная примета (СИ)

Окна помыть, кровать передвинуть… Давайте, как-нибудь в другой раз…

Тетя Валя, больше не навязываясь, уходит, а я, перекусив бутербродом с чаем, принимаюсь за дело.

Я, правда, ехала с намерением привести квартиру в порядок. Мама еще не скоро сможет это сделать, я – тем более. До родов остается меньше трех месяцев, так что скоро я не то, что окна мыть, даже шнурки завязать себе не смогу.

В делах день пролетает незаметно. Окна вымыты, шторы постираны, санузел отчищен, осталось дело за малым. Передвинуть мамину кровать к другой стене.

Я бы могла попробовать, но, активно бьющая ножками в животе, дочка, тормозит мой порыв.

Мы устали…

Усевшись на диван, вытягиваю ноющие ноги, и складываю руки на животе.

- Сейчас немного отдохнем, - проговариваю негромко, - и пойдем супчик кушать.

Малышка, словно почувствовав, что я разговариваю именно с ней, пинает пяточкой в руку.

- Проголодалась, да?..

Трель дверного звонка прерывает мой монолог, и я, кряхтя и держась за поясницу, как бабуля, плетусь в прихожую.

- Здорово… - говорит Антон, приваливаясь плечом к косяку.

- Привет…

- Матушка сказала, тебе мебель передвинуть надо…

Мне хочется сказать, что я уже сама справилась, но вместо этого отхожу в сторону, пропуская его в квартиру. Наверное, во мне говорит чувство вины за то, что не оправдала его ожиданий и желание прекратить объявленную им холодную войну.

- Че двигать? – спрашивает Антон, а сам смотрит на мой живот.

- Кровать… я хотела ее к этой стенке поставить, а туда кроватку…

Сжав губы в тонкую полосу, он подхватывает одну сторону кровати.

- Помочь?.. – бросаюсь к изголовью.

- Отойди! – цедит парень, разворачивая ее на девяносто градусов, - не мешай!

Я послушно отхожу к дверному проему и стою, обняв свои плечи, пока он устанавливает ее на новое место.

- А че хахаль твой не помогает?.. – ухмыльнувшись, интересуется Антон.

В голосе вроде нет больше злости, и я несмело улыбаюсь.

- Нет у меня никого…

- Бросил?..

- Он заграницу уехал… Навсегда…

- Не хило так обо@рался, что от тебя заграницу сбежал.

Я продолжаю тянуть губы, никак не комментируя его реплику.

Антон все еще злится. На меня и того, перед кем я посмела раздвинуть ноги.

- Одна будешь ребенка растить?

- С мамой…

- Если выкарабкается, - вставляет он.

- Выкарабкается… - говорю увереннее, чем чувствую.

- Ну – ну… мамка говорит, не жилец она…

Часто моргая, разворачиваюсь и бегу на кухню."

"Да, он прав. Я и сама это понимаю. В последнем разговоре лечащий врач сказал, что пошли метастазы в легкие, позвоночник и мозг. Но слышать это от посторонних все равно больно.

- Как одна-то будешь? – летит в спину вопрос.

- Проживу как-нибудь… - бормочу под нос, наливая в стакан воды.

- Давай вместе?

Давясь, заглатываю сразу полстакана, и оборачиваюсь к Антону.