5
0
Как у них хорошо, уютно! В доме царит идеальный порядок, тепло, пахнет едой и всюду цветы!
Когда-нибудь, когда у меня появится возможность, я тоже хочу жить в таком доме. У воды!
Сергей Викторович уходит, чтобы пополнить свою коллекцию очередной бутылкой виски, а бабушка спешит на кухню, чтобы включить чайник.
- У них так хорошо… - оборачиваюсь к Майклу и застываю, когда мой взгляд упирается в стену, покрытую фото с Олей.
- Это мама… - поясняет он, заметив, куда я смотрю.
- Очуметь.
Их здесь не менее дюжины. Оля с куклой, в кафе, в ванной, на прогулке, в автомобильном кресле, в пижаме прыгает на кровати, целует бабушку в щеку… и даже у меня на коленях…
- Не обижайся… просто мама от нее без ума.
- Я не обижаюсь.
Более того, мне приятно. В груди что-то сжимается, и в носу начинает свербеть. От того, что мою дочь безоговорочно приняли в семью. Окружили любовью, заботой, вниманием и ни разу не попрекнули меня, что скрывала ее от них.
Господи, какой же дурой я была! Забитая в своих комплексах, лишила ребенка близких родственников.
- Пойдемте чай пить! – зовет Мария Романовна, выглядывая из кухни, но, увидев, что мы рассматриваем фотографии дочери, подходит к нам.
- У вас тут целый алтарь, - усмехается Майкл.
- Ну-ну… поговори мне… - ласково ворчит женщина, - не везете ее к нам, мы хоть так на нее любуемся.
- Привезем как-нибудь… да, Ян?
- Конечно… - отвечаю тихо.
А потом Мария Романовна начинает нас кормить. Конечно, одним чаем здесь не обходится. Ее стол напоминает скатерть – самобранку. Здесь уйма различных солений, копченая рыбка из собственной коптильни, пирожки с различными начинками, запеченный картофель и зажаренная до румяной корочки курица в центре стола.
- Нас ждали? – спрашиваю Майкла на ухо.
- Угу…
За столом говорит, в основном, Сергей Викторович. Рассказывает про рыбалку, про то, как отходил этот сезон его катер, какие помидоры в этом году уродились в их теплице и про то, как Данил, младший брат Майкла, привозил свою девушку знакомиться.
Мария Романовна больше молчит, поддакивает деду, да следит, чтобы наши тарелки не пустели.
- Ба, я не могу больше! – стонет Майкл, когда перед ним появляется еще один пирожок.
- Это с мясом, твой любимый!
- Не влезет!
- С собой возьмете!
- В самолет? – усмехается он.
- А почему нет? – парирует бабушка.
Сдавшись, Майкл поднимается из-за стола. Я подскакиваю за ним.
- Нам пора…
- Как?! Уже?.. – расстраивается женщина, - я хотела Яночке цветочки свои показать.
- В следующий раз, бабуль. У нас самолет через три часа.
- Ну вот! Могли бы и у нас заночевать!
Упоминание прошлой ночи отдается тягучим спазмом в низу живота. Подняв глаза на Майкла, ловлю на себе его говорящий взгляд.
Мы думаем об одном и том же?
Капец! От этой мысли пересыхает горло и учащается пульс.
