9
0И ничего не мог сказать больше, кроме одного только слова:
– Прости… Прости… Прости меня, я идиот… Прости…
Почувствовал, как ладони Алисы оглаживают его голову, как дрожат пальцы в нервной судороге. И еще сильнее сжал ее талию, и даже застонал от избытка вины и нежности. И любви…"
"Да, любви. Много было в нем любви, никуда не делась. Наверное, она только больше стала, сильнее.
И тут же по краешку сознания пробежала блудливая мысль – ну да, ну да… Набрался силы от Катиной любви, чтобы всю эту силу снова отдать Алисе…
В дверь осторожно постучала Клара Георгиевна, но так и не вошла, проговорила тихо:
– Ребята, идите ужинать… Я голубцы приготовила. Очень вкусно получилось…
– Да, мам, сейчас придем! – крикнула Алиса. И голос у нее был уже другой – радостный и будто освобожденный. Еще и засмеялась коротко: – Мама для тебя голубцы приготовила, не для меня… Знает, что ты их любишь… Хотя тоже всю ночь не спала. Вот теперь и оправдывайся перед ней, как хочешь!
Оправдываться не пришлось, потому что Клара Георгиевна не задала ему ни одного вопроса, ничем своего недовольства не выдала.
Ужин прошел тихо, по-семейному. Когда легли спать, Алиса приникла к нему, обвила шею руками, прошептала на ухо:
– Я так соскучилась, Филипп… Очень соскучилась…
От полноты счастья он даже не отобразил, что впервые слышит от нее такие слова. Да и все в эту ночь, можно сказать, было впервые… И все было счастьем. Счастье – Алисино искреннее желание. Счастье – что она приняла его желание с радостью. Вся ночь – сплошное счастье! А на исходе ночи она прошептала, положив голову ему на грудь:
– Я только сейчас поняла, что нам нужно, Филипп…Только сейчас… Нам ребенок нужен! Да, да, я хочу ребенка… Все равно кого – мальчика или девочку… А можно двоих… Сначала мальчика, а потом девочку! Ты как, не против?
– Я? Против? Да бог с тобой… Я так счастлив сейчас, что и сказать ничего не могу… Только тебя слушать могу бесконечно, любимая…
Он так и не заснул больше в эту ночь. Алиса спала рядом, дышала ровно. А он понял, что не уснет. Что полон сил и без сна. Тем более все равно ему рано надо подняться – куча дел впереди. День впереди! Счастливый насыщенный день! Да он горы может свернуть после такой ночи!
Долго лежал, смотрел в темноту. Плавал в своем счастье. Услышал, проснулись первые птицы, как в комнату проник робкий свет осеннего утра. И вздохнул полной грудью – как все-таки жить хорошо, господи…
И тут же слегка уколола дерзкая мысль – но ведь ты, дорогой, вроде как и прошлой ночью был так же счастлив? Когда был с Катей? Или не так?
И ответил сам себе виновато – нет, не так… Не так… И, чтобы больше не думать ни о чем, подскочил с постели, пошел в ванную, встал под холодный душ.
