7
0Можешь с работы уйти?
– Да, конечно! Я отпрошусь! Мама как раз во вторую смену пойдет, вернется только поздно вечером. А ты успеешь за два часа? Далеко ведь до Синегорска…
– Успею, Кать. На выезде из города уже нет пробок.
– Только не гони, Филипп, умоляю тебя… Будь острожен…
– Хорошо. Пока, до встречи.
Нажал на кнопку отбоя и почувствовал, что стало легче. Его любят, да. Его ждут. О нем тревожатся. Беспокоятся. Его хотят…
Быстро собрался, вышел в приемную, сурово глянул на Аглаю.
– Я уезжаю по делам. Меня сегодня больше не будет. Если что-то срочное – обращайся к Сереже или к Леве.
– А вы куда, Филипп Аркадьевич?
– Что за вопрос, Аглая? Я же сказал – по делам…
– Опять к клиенту в область поехали? Ну-ну… Понятно…
Выходя на крыльцо, подумал уже в который раз – вот стерва эта Аглая… Уволить бы ее к чертовой матери, чтобы подобных вопросов не задавала и насмешливую улыбочку не строила. Что она себе позволяет вообще?
* * *Он давно выучил эту дорогу наизусть. Два часа пути, если ехать быстро. Маленький областной городок Синегорск, прехорошенький. С чистыми улочками, с речкой, с хорошим градообразующим предприятием, позволяющим жителям городка возможность заработать себе на жизнь. Только почему – Синегорск? Никакие там не горы, а лесистые холмы, и сам городок взбирается по этим холмам довольно причудливо.
Там он познакомился с Катей. Она его клиенткой была. Заведовала секцией в супермаркете, была обвинена в краже денег из кассы. Ему удалось доказать в суде, что Катя невиновна, и дело вернули на доследование. А потом и настоящего вора нашли, и директору супермаркета пришлось Катю восстановить на работе, а еще извиниться в присутствии всего коллектива.
Катя тогда ему очень благодарна была… И не только. Он это чувствовал, но виду не подавал. А когда прощались, Катя вдруг расплакалась, закрыла лицо руками и проговорила сквозь слезы тихо:
– Я… Я вас люблю, Филипп… Простите меня, пожалуйста, но я вас люблю… Я ничего с этим не могу сделать, простите… Конечно, нельзя мне этого говорить, я понимаю! Но я не могла не сказать… Нет, я ничего от вас не хочу, правда! Вы просто знайте, что я вас люблю…
Он, не зная, что ответить, погладил ее по голове, как маленькую. А она изогнулась под его ладонью, как кошка, подняла голову, глянула ему в глаза…
Глаза были светлые, прозрачные от слез. И такая в них горечь была, такая просьба, что он поверил. Да, любит. И страдает. Может, ему легко было поверить, потому что и сам так же любил свою жену Алису. С горечью и страданием.
С тех пор они начали встречаться. Нечасто, раз в два-три месяца. Катя большего и не требовала, и всегда ждала его звонка терпеливо. Очень редко звонила сама.
