7
0
– Вы можете назвать ваше полное имя, фамилию, отчество?
– Филипп… Филипп Аркадьевич Романовский…
– Сколько вам лет?
– Тридцать пять…
– Назовите ваш домашний адрес.
Отвечать было трудно – трубка во рту мешала. Зато выражение лица у доктора было вполне удовлетворенное. Он улыбнулся даже. И проговорил довольно бодро:
– Вы молодец, Филипп! И жена ваша молодец – все время рядом с вами была. Можно сказать, жила рядом с вами в палате. Повезло вам с женой, поздравляю! Вы много раз были на грани, но она вас вытащила, можно сказать. Все время с вами разговаривала, про дочку рассказывала, про то, как сильно вас любит…
Он хотел было сказать – вы что, мол, этого просто быть не может… Чтобы Алиса говорила о том, как сильно его любит… Нет, тут ошибка какая-то, что вы!
– Теперь вам с каждым днем будет все лучше и лучше. Правда, переломы еще не срослись, это долгая история… Но зато сердце в относительном порядке! Хотя беречь себя теперь надо, конечно. Ну все, не буду вас больше мучить, отдыхайте…
И снова он увидел Алису. И снова с трудом узнал. Что-то изменилось в ней очень сильно. И никак понять не мог – что…"
"Ну да, выглядит очень уставшей. Лицо осунулось, темные круги пролегли под глазами. Волосы гладко причесаны, забраны в пучок на затылке – она никогда так не делала раньше. На лице ни грамма косметики нет, и оттого оно кажется бледным. Хотя нет, не в этом все дело, нет… Что-то в глазах ее изменилось, вот что! Другие стали глаза! Нет в них больше прежней насмешливой холодности. Испуг есть, усталость есть, даже радость какая-то суетливая есть… Может, это и не она вовсе?
Хотя осознал уже, что это его жена, Алиса. Что она ухаживала за ним, переживала, рядом была. И как такая метаморфоза с ней приключилась – непонятно. Чудны дела твои, Господи!
Вот что-то говорит ему, надо послушать…
– Я так испугалась за тебя, Фил! Если б ты знал, как испугалась… Да что там говорить, меня всю в одночасье перевернуло, сама себя не узнавала… И знаешь, я поняла… Поняла, что очень тебя люблю… И так стыдно стало, знаешь! Стыдно за себя, ту… Которая твою любовь отвергала. Я будто проснулась, я многое поняла… Теперь все будет по-другому, Филипп, теперь все будет по-другому, я тебе обещаю! Ну, улыбнись мне хотя бы… Хоть чуть-чуть… Дай знак, что ты услышал меня, пожалуйста…
Голос ее был жалким, просительным, что тоже его удивило. Никогда она не говорила раньше таким голосом. Наверное, и правда надо этому обстоятельству радоваться, и улыбаться ей надо…
А он не мог. Он не верил ей, вот в чем дело. Чудился ему какой-то подвох… Может, он еще не пришел в себя и сознание отказывается верить, принимать новую информацию? Да, отдохнуть надо… Слишком много всего…
Закрыл глаза, будто отгородился.
