Дрянной учитель

— Буду дарить тебе по поцелую за каждый день, который сможешь продержаться.

Знаю, что звучит пошло, но от моих слов она слегка смеется, так что задание можно считать выполненным.

— Ладно.

— Умничка, — быстро целую ее в лоб, убеждаясь, что никто не смотрит.

Хейли сжимает губы, ее волосы спадают на щеки, словно специально прикрывая румянец. Легкий ветер сдувает ее локоны в мою сторону, и внезапная красота этого движения поглощает меня. Розовые, полные губы и яркие глаза притягивают, когда она смотрит исключительно на меня. При свете дня она неожиданно выглядит другой. Менее похожей на девочку, которую я трахаю ради удовольствия, и больше на девушку, которую мне хочется целовать ради удовольствия.

Почти инстинктивно наклоняюсь вперед, мой мозг перестает работать в ее присутствии, и я ощущаю запах ее пряных духов, которые напоминают мне запах летней ночи в тропиках на пляже Гаваев. Энергия, которую она выделяет, омывает меня волнами и наполняет чем-то, чего я не чувствовал уже долгое-долгое время.

Чем-то, что заставляет меня почувствовать себя живым.

Ее губы приоткрываются в момент, когда я понимаю, что она собирается что-то сказать, и я прижимаюсь к ним своими губами.

Мне не хочется перебивать ее, но я также не могу остановиться.

Мне необходимо поцеловать ее.

Когда момент проходит, и мы отпускаем друг друга, я чувствую наполненность, заставляющую меня улыбнуться.

Я явно потерялся в этом моменте."

"Поцеловать девушку — нет, не просто девушку… свою студентку — при свете дня, в месте, где любой может нас увидеть. Если здесь и имеется дурак, то это я. Я рискую карьерой, а ради чего?

Ради чего? Ради нее.

Ради нее.

Да, ради нее.

Не знаю, зачем согласился… но ради нее я бы это сделал.

Одна только мысль заставляет меня отпрянуть назад.

Неловкость появляется в выражении ее лица, и мне интересно, почему. Из-за поцелуя? Или потому что он прервался?

— Что не так? — спрашиваю я.

Хейли качает головой и отделывается улыбкой.

— Ничего.

Я хмурюсь и прищуриваю глаза. Что-то есть, но она не скажет мне. Хотя, не думаю, что дело во мне. То, как она смотрит вдаль и потирает предплечья, заставляет меня задуматься о том, что в ее жизни происходит больше, чем известно мне.

Конечно, я не знаю всего. Никогда ведь не спрашивал. И даже не давал намек на то, что мне интересно.

Вел себя как глупец.

Разве я могу ожидать, что она станет мне рассказывать, понимая, что, если я не спрашиваю, — значит, мне все равно. В конце концов, я сказал ей, что это только секс… и секс на самом деле самое лучшее, что я могу ей дать.

Единственное, чего нам не стоило бы делать, поскольку я ее преподаватель, и все же я не хочу останавливаться. По факту, каждый момент, который я с ней провожу, пробуждает желание лишь двигаться дальше.