7
0
— Нет у меня прошлого, что могло бы тебя интересовать, — несколько недовольно проговорила ведьма, ежась. Кажется, мои слова ей совсем не понравились. — Я и вовсе с вашими не знаюсь.
— Я не о драконах пришел спрашивать. А о двери, к которой больно прикасаться. О деревянном жезле, который, как мы думаем, ты передала кому-то из инквизиторов.
— Ах, это, — ведьма нахмурилась, вспоминая. — Никогда не видела той двери. И касаться ее я не могу. И инквизиторам ничего я не передавала.
— Но ты знаешь, о чем речь, — уверенно произнес, не глядя на женщину, но чувствуя что-то в ее словах.
— Знаю. Мама рассказывала. Давно уже, еще до того как мы тут поселились.
— А не говорила она тебе, что за той дверью и где она находится?
Ведьма подскочила, глядя на меня с возмущением.
— Я ничего вам не скажу! То трогать нельзя. Оно опасно! И никому нельзя там бывать.
— Потому ты нам и скажешь, — строго, почти с угрозой, глянув прямо в темные глаза ведьмы, ответил я. — Потому что никто другой не должен добраться до спрятанного за дверью.
— И тебе туда нельзя.
— Мы хотим уничтожить то, что за ней хранится.
— Вам не найти дороги без меня. А я не скажу больше ни слова.
— Думаешь, если мы сумели тебя отыскать, никто другой не сможет сложить один и один? Думаешь, хорошо укрылась в этих болотах?
— Никто не станет, — спустившись со ступеней и принявшись мерить шагами двор, нервно проговорила ведьма.
— Сама только что сказала, что без тебя не найти дороги. Значит, искать будут. И раз уже колесо завертелось, делать это будут быстро и с усердием.
— Все равно никто не сможет пройти через дверь. Моя мать давно мертва, а других таких нет.
— Уверена? — вопрос прозвучал тихо, вкрадчиво, отчего ведьма замерла, не решаясь повернуться и посмотреть на меня. — Была одна, значит, найдется и другая. А может, и третья. И пока у нас преимущество, стоит поторопиться. Тебе придется показать дорогу.
— Пока дверь заперта, вам все равно не пройти. Ее не уничтожить, только открыть, — упрямо проговорила ведьма, словно и не слышала моих слов.
— Твое дело — дорога, — теряя терпение, но заставляя себя говорить вежливо, напомнил я. Заставить ведьму силой я все равно не мог. Кто знает, что умеет эта женщина, но уговаривать ее до следующей зимы у меня не было возможности. Нужно было придумать какие-то более весомые аргументы.
— Вы, драконы, всегда думаете, что самые умные, — как-то зло, раздраженно проговорила женщина. — Считаете, что только вам решать, как и что будет дальше. Судьба мира? Да вы с собственными портками разобраться не в состоянии!"
"— Ты же не имеешь с нами дел? — припомнил я, чувствуя, что что-то упускаю. — Откуда знаешь о нас подобное? Свершенно неверно, кстати.
— Тебя это не касается. И пока ты мне не расскажешь всего…
Ведьма не закончила фразу.
