7
0Обычно подобные существа весьма упрямы и очень, очень живучи. По себе знаю.
— Держи, — крикнул Хейзед, и через мгновение накинул на болотное чудовище уже настоящую веревку. Черный действовал проворно и умело, крепко стягивая узлы, так что материя впивалась в тело, но иначе было нельзя. Змеи способны так играть мышцами, что завяжи чуть слабее — и наг выскользнет за считанные мгновения."
"Словно в подтверждение, змей дернулся, пытаясь вырваться, махнул хвостом, пытаясь подсечь Хейзеда, но Черный, выхватив клинок из небытия, резко махнул, второй рукой удерживая веревку.
— Будешь дергаться — порублю на котлеты, — почти спокойно предупредил дракон, стряхивая с клинка темные капли крови. Почти перерубленный хвост подрагивал на темной земле.
— И все же ты неимоверно добр. Я бы даже сказал, беспрецедентно, — заметил я, поднимаясь и пытаясь отряхнуться от мокрой земли и травы. Только вечером из душа! В чистое оделся. Вот после этого и меняй одежду в дороге. Иногда мне казалось, что чем ты грязнее, тем меньше к тебе всякого липнет. По крайней мере, это правило работало в таких вот путешествиях, это уж точно. — Замечу, что отрубить ему голову было бы куда проще, чем вот так поймать. Стоит ли оно такой мороки?
— Он нам не враг. Просто голодная болотная тварь, — пожал плечом Хейзед, затягивая последний узел так, чтобы веревка пересекала пасть нага, не позволяя той захлопнуться. — Глупец, конечно. Не ту добычу выбрал, но это не повод его убивать так сразу. Пусть живет. Если сумеет выбраться.
— Точно говорю: добрый ты стал, — повторил я, сунув руку в седельную сумку своего капи, что осмелев, подошел ближе. Пальцы наткнулись на кусок вяленого мяса, а рядом ощутили половину небольшой головки сыра. Недолго думая, я вытянул первое и бросил в трех шагах от нага. Темные глаза в ночи светились удивлением, хотя само существо не делало больше попыток дергаться.
— Ну да, — Хейзед хохотнул, кивнув на добрый кусок мяса, — это я тут подобрел. Поехали. Время не на нашей стороне, а мы и так задержались больше чем нужно.
— Еще раз встречу — умрешь, — просто, без всякой злобы, предупредил я нага, глядя тому в глаза. И чтобы у змея не оставалось сомнений, поднял руку. На ладони, рассеивая темноту, вспыхнул голубой огонек. Яркий и почти живой язык пламени взметнулся вверх, поймал какое-то облако на высоте двух метров над землей и растекся вдруг заревом, за мигом осветив всю поляну.
— Боюсь, при вашей следующей встрече ты спалишь половину местных болот, — хмыкнул Хейзед, с некоторым удивлением рассматривая гаснущее небо. Ни я, ни он не ожидали такого результата.
«У-у-у-у!»
Удивленные, мы обернулись. Прижавшись к шее капи, почти лежа на мохнатом существе, тихо завывал шаман.
