7
0Инг старалась на меня не смотреть, то ли от неуверенности, то ли из-за смущения, но у меня были совсем иные планы. Если все так, как я думаю, вскоре придется переделывать ее договор на пребывание в Империи. Основательно.
* * *Этот нахал, рыжий высокий и широкоплечий ящер с улыбкой обольстителя, заявил, что во всем виновата я сама! Ему показалось, что мне это нужно. Пф!
Я сидела в кресле, склонив голову так, словно это могло меня спрятать от Малиаза. И все потому, что в чем-то он был прав, и это мне страшно не нравилось. Обычно я сама отвечала за последствия своих действий, но в этот раз мне страшно не хотелось в этом участвовать. Хотелось, чтобы как в сказке, большой и сильный все решил сам. Только в жизни так не бывает.
Ну почему, почему нельзя просто перескочить все эти непонятные моменты с выяснением отношений, с неопределенным статусом и сразу достичь результата? В голове вдруг всплыла поговорка, что была в ходу на родине: в момент, когда Альбер внезапно произнес «привет» Денизе, та мысленно сыграла свадьбу и родила троих детей.
И почему-то от этого стало так смешно, что я фыркнула. Теперь мое поведение и попытка устыдить дракона казались абсурдными и нелепыми. Мы оба давно взрослые, я живу в его доме, приехав по документам невесты. И нас тянет друг другу с каждым днем сильнее. Так почему бы не использовать это? Зачем все усложнять, когда можно просто насладиться моментом?
— Я не выйду за вас замуж, — неожиданно вернувшись к более официальному обращению, заявила, глядя в лицо нависающему дракону.
— А я и не предлагал, — в темных глазах что-то полыхнуло, но я не смогла понять эмоции Малиаза. Мне не дали времени опомниться или проанализировать происходящее, как мужчина поймал меня за подбородок и поцеловал. Снова.
И вроде бы я уже и знала вкус его губ, но все равно сердце подпрыгнуло куда-то в горло. Только дракон не отстранился, как в прошлый раз. Наоборот, он потянул меня вверх, заставляя встать коленями на кресло, не разрывая губ. Одна рука обвилась вокруг талии, не позволяя мне упасть назад, прижимая к крепкому телу.
От него пахло чем-то пряным и острым, словно выдержанный несколько лет в дубовых бочках алкоголь. От этого немного кружилась голова, и откуда-то из низа живота поднималось тепло и нетерпение. Тело тянулось к Малиазу, словно цветы к свету, стараясь прижаться сильнее, напитаться всей этой жаждой жизни и силой. По плечам промчались толпой мурашки, от ощущения ткани кожа вдруг заныла, требуя избавиться от этой досадной и раздражающе преграды. Хотелось почувствовать касание этих крепких рук, шершавых, горячих пальцев на коже.
Все еще удерживая меня от падения, Малиаз отстранился. В глубине глаз на его спокойном, непривычно отстраненном лице, полыхало пламя.
