8
0Ну что ж, она не доставит ему такого удовольствия!
Девушка встала, стараясь держаться спиной к Селигу, вновь краснея. Но непрошеное торжество поднималось в ее душе. Она смогла противостоять ему."
"Правда, неизвестно, какова была истинная цель Селига, возможно, просто хотел показать свою власть над ней. Но Эрика расстроила его планы.
Селиг тихо засмеялся, что в очередной раз вывело из себя девушку, заставив понять, что ему безразлична ее победа и есть много других способов добиться своего.
– Повернись, девчонка! Конечно, задик у тебя очень даже миленький, но я хочу видеть, чем еще обладает моя новая рабыня.
– Я не рабыня, – свирепо пробормотала Эрика себе под нос.
– Что-что?
– Я не рабыня!
– Как я уже сказал, твое мнение совершенно не важно! Будешь делать, что велено, а если заупрямишься, тем хуже для тебя.
Эрика вовсе не стремилась узнать, что подразумевает Селиг под этой угрозой. Наконец-то она сумела распознать смысл его игры, понять, чего он добивается.
«Главное, к чему я стремлюсь, – растоптать тебя», – вспомнила Эрика его обещание. И теперь он смотрел на ее обнаженное тело лишь для того, чтобы опозорить ее, а совсем не потому, что хотел знать, какова она без одежды. Он делал это вовсе не из удовольствия и даже не от предвкушения той минуты, когда возьмет ее. Кристен недаром сказала, что этого Эрике нечего бояться. Да и сам он почти подтвердил это. Нет, это не то чувство, которое обычный мужчина питает к женщине. Единственное его желание – увидеть ее стыд, ее беспомощность, ее смущение.
Эрику охватила ярость.
Но она забыла, что Селиг не обыкновенный мужчина, а ее враг. Сейчас он был не способен овладеть ею, но даже если бы и мог, то наверняка не поддался бы этому искушению, означавшему, что Эрика ему небезразлична. Он никогда не позволит себе дать ей повод для упреков и обвинений!
Неожиданно охвативший ее гнев, словно по волшебству, изменил ее поведение. Он хочет ее позора? Но ведь она сама страстно мечтала о том, чтобы вымыться, какие бы приказы Селиг ни отдавал! Кроме того, даже его присутствие не представляло для Эрики особой опасности, зато в ее силах было заставить его пожалеть о нечестной игре. Хочет наблюдать? Ну что ж, она предоставит ему такую возможность. Пусть у нее не осталось власти, данной ей братом, власти благородной дамы, однако она сумела сохранить совсем другое, куда более сильное могущество – могущество женщины. Эрика в жизни еще не пыталась намеренно завлечь мужчину, но зато, как все ее сестры, владела безошибочными инстинктами обольщения.
Она спокойно повернулась лицом к Селигу, потянулась за мылом, растерла его в ладонях и не спеша, с древним, как мир, вызовом в голубых глазах провела руками по холмикам грудей, впалому животу, стройным бедрам и ногам до самых коленей.
