8
0
Но Эрика ткнула пальцем ему в грудь:
– Мне все равно, скольких женщин ты ублажаешь, но я не буду в их числе, так что можешь вернуться к ним. Это не ревность. Просто есть вещи, которых я, как твоя жена, не желаю терпеть.
Будь Эрика способна ясно мыслить, наверняка поняла бы, что переходит все границы. Жена не может приказывать, наоборот, создана, чтобы покоряться мужу. Но Селиг происходил из семьи, где женщины привыкли повелевать, поэтому и не был ни рассержен, ни оскорблен таким взрывом ярости, а если учесть, по какой причине так негодовала его жена, то втайне даже обрадовался: Эрика ревновала его.
– Поскольку ты не ревнуешь, а просто вне себя от отвращения, могу я спросить, что стало причиной такого… отвращения? – не в силах сдержаться, ухмыляясь, поинтересовался Селиг.
– Значит, собираешься разыгрывать не только простака, но еще и шута? Я не слепа!
– А, ты о ней?
– Да, о ней! И пока она будет здесь, я перееду к брату.
– Об этом не может быть и речи!
– Тогда избавься от нее!
По правде говоря, Селиг и сам решил отделаться от Лиды. Рабыня стала смертельно надоедать ему, поскольку никак не могла смириться с отказом, но теперь он сделал вид, что в первый раз размышляет над требованием жены.
– Неплохая мысль. Надо спросить у мужчин, не хочет ли кто-нибудь взять Лиду в жены.
Но тут же покачал головой:
– Нет, за нее пришлось слишком много заплатить. Сомневаюсь, чтобы кто-то захотел дать за нее столько же!
– Тогда продай ее дешевле.
По взгляду Селига можно было понять, что он не сомневается в безумии жены.
– Почему я должен терять деньги только потому, что тебе вздумалось ревновать?
– Я… не… ревную!
– Я заплачу, – объявил подошедший Ивар. Он честно, изо всех сил старался не рассмеяться. Остальная толпа, собравшаяся в зале, оказалась далеко не такой тактичной. Смешки, фырканье, даже нескромные шуточки… Торольф рухнул на пол и, держась за живот, буквально заливался хохотом.
Только Эрике было совсем не до смеха. Она получила все, чего добивалась, чего так хотела, однако ровно на день позже, чем нужно. Она уже имела доказательства, что муж не способен хранить верность, хотя тот, в отличие от Эрики, находил в этом повод для веселья. Эрика выскользнула из зала, пока Селиг и Ивар торговались из-за Лиды, и по пути заметила рабыню, с жадным любопытством наблюдавшую за спором. По всей видимости, девушка была крайне довольна тем, что оказалась предметом всеобщего внимания.
