8
0
– Но почему на медальоне не два, а три волка?
– Третий заменил двух других, после того как они умерли от старости.
– Так он до сих пор жив?
– Да, – кивнул Селиг, подходя к ней. – А теперь размотай цепь, девчонка.
Разгадав его намерения, Эрика запротестовала:
– Тебе не нужно приковывать меня к стене только потому, что здесь никого не будет, лучше запри дверь.
Селиг улыбнулся ослепительно-прекрасной улыбкой, предупредившей девушку, что его ответ ей не понравится:
– С каких пор ты считаешь, что можешь советовать мне, девчонка?!
«Это все из-за последнего спора и этого проклятого поцелуя!» – подумала она.
– Нет, ты ошибаешься.
Он снова обрел способность читать мысли… или понимать выражение лица.
– Ты спустишься вниз со мной.
Такого Эрика, конечно, не ожидала услышать.
– В зал?
– Да.
Глоток свободы… пусть и очень маленький. Награда, которой не стоит доверять. Однако девушка пришла в такой восторг, что забыла о подозрениях.
Она поспешно размотала свое «ожерелье» и протянула конец Селигу. Тот, не прикасаясь к цепи, потянулся к ошейнику, и тяжесть, давившая на девушку, мгновенно исчезла.
– Значит, силы окончательно вернулись к тебе, – выдохнула она.
– Не совсем, но почти, – кивнул Селиг, очевидно, очень довольный.
И в следующий момент цепь снова защелкнулась в кольце ошейника. Только сейчас Эрика поняла: он всего лишь проверил, сможет ли быстро отстегнуть и застегнуть защелку, с тем чтобы Ивару не надо было приходить дважды в день.
Разочарование Эрики было настолько сильным, что она едва заметила, как его рука скользнула по цепи, оттолкнув ее пальцы. Добравшись до конца, Селиг намотал цепь на кулак и пошел к двери, таща Эрику за собой.
Она и не подумала протестовать, по крайней мере пока они не добрались до лестницы. Когда он начал спускаться, девушка отпрянула, натянув цепь.
– Ты можешь отпустить цепь. Я…
Селиг обернулся и поднял брови:
– Разве я не предупредил, что ты к ней привыкнешь?
– Не понимаю, – нахмурилась Эрика.
– Ты думала, что я причиню тебе такую же боль, какую причинила мне, Эрика Бессердечная?
Снова эта улыбка-предостережение.
– Нет, я не смог бы сделать подобное с женщиной… даже с тобой. Есть другие способы, такие, как боль унижения и позора.
Он дернул за цепь, и Эрика, пошатнувшись, едва не свалилась вниз.
– И не медли больше! Не отставай! Иди за мной!
Никаких пыток… и тем не менее пытка. Теперь по крайней мере Эрика знала, что ее ждет. Не обычная месть, а стыд и отвращение к себе на каждом шагу, пока ее гордость не будет сломлена. Эрика скорее предпочла бы физическую боль, но у нее нет выбора.
