7
0Оставалось надеяться, что рано или поздно куда-то да приедем.
— Позади деревень мало, потому что к северу от дороги неподалёку большое болото. Местность не особо здоровая, слишком влажно. Да ещё змей полно и летом от гнуса не продохнуть.
Ох, лучше б он этого не говорил!
— Но сейчас мы низину уже миновали. Теперь начнутся и луга, и поля, и деревенек тут через холм понасажено. Удачно, что я тебя встретил. — Обернулся ко мне и добавил: — Ты что-то тихая… Жива ещё? Нам меньше часа ехать осталось.
Ну, зад я уже отбила до полной нечувствительности. После чего перестала обращать на него внимание и обнаружила, что могу смотреть на дорогу. Сперва было страшновато — когда сидишь верхом, поначалу кажется, что очень высоко. А когда высоко да свалиться можешь — неуютно. Но теперь я уже вполне уверенно озиралась по сторонам.
— Спасибо, всё хорошо, Тиваль. Час я потерплю.
Последняя фраза вырвалась сама собой.
— Ну, я дурак! Сейчас остановимся у кустов.
— Не надо! Я не уверена, что обратно на лошадь потом залезу.
— Ладно, как знаешь. Тогда прибавим ходу, держись!
Волк недовольно мотнул башкой, но пошёл шире, дорога так и стелилась под копыта. Зато и трясти стало сильнее.
Интересно, сколько мы сегодня проехали?
— Тиваль, а мы быстро едем?
— Лошадиная рысь в среднем семь-восемь лиг в час. А широкая может быть и десять-двенадцать. Вот и прикинь.
Ух ты! Мы же часов с десяти утра трясемся. Правда, время от времени Тиваль переводил коня на шаг, давая тому отдохнуть. Но всё равно!
Остановились, когда уже начало смеркаться.
Тиваль уверенно заехал во двор одного из домов придорожной деревни, легко спрыгнул с Волка и, придерживая того за повод, протянул руку мне. Я, когда он велел отпустить ремень, тут же вцепилась в заднюю луку седла. За неё решила и держаться. Мне и надо-то было правую ногу одним махом через круп коня перекинуть и по его боку на землю сползти. Только оказалось, что нога не слушается. То есть ниже колена я ею болтать могу, а вот двинуть целиком не выходит.
Тиваль хмыкнул, передал повод подбежавшему мальчишке.
— Крепче держи коня, Сарт! Буду сейчас попутчицу снимать.
Точнее, стаскивать, даже отдирать, как отчаянно вцепившуюся когтями в ствол дерева кошку. Я не нарочно, просто пальцы не разгибались, а ноги не слушались. А когда Тиваль всё же стянул меня вбок, мы оба чуть не упали. Стоило стронуться с насиженного места, как дико заломила, заставив прогнуться, поясница. А ноги отказывались идти и признавали одну позу — враскорячку.
Верхом — это точно быстрее? Или при таком способе передвижения день едешь, три отлёживаешься?
— Ну, у тебя и видок! — Тиваль ухмыльнулся и отвернулся, пряча улыбку.
Мальчишка просто захохотал и начал тыкать в мою сторону пальцем.
