Драконья доля

Я сама не поняла, что упираюсь руками ему в грудь, пока он не спросил:

— Линда, ты что? Ты не рада?

Я? Рада?

Наверное, ни на что другое и рассчитывать было нельзя, но сейчас я чувствовала себя мотыльком, на которого наступили каблуком. Ну, или кошкой, которую окатили ледяной водой из проруби. Радости я точно не чувствовала, наоборот, сердце упало вниз, словно услышала, что кто-то умер.

Мне предложили место любовницы юного лорда. А когда у нас родится ребёнок, того у меня отнимут и отдадут в чужую семью, где из него, возможно, вырастят ещё одного садовника. А Янис однажды остынет, и я узнаю, что он помолвлен с благородной леди, которую нашла ему мать. Да, как много причин для радости… Целый сугроб радости.

Может быть, надо попытаться поговорить, что-то объяснить… Только слов не было. Был ком в горле и желание забиться в самую глубокую тёмную щель.

Сглотнула:

— А ты рад?

— Я? Да, очень! Теперь можно не прятаться! Так что сегодня вечером жди меня!

Он совсем не видит, что со мной? Похоже, не видит… Отвела глаза:

— Сегодня вечером не получится.

Пусть понимает, как хочет. Недельная получка через два дня. А лишние серебрушки, чует душа, мне ой как пригодятся. В конце концов, я их заработала! Съеденная вчера рыба тому свидетель!

— Почему?

— Я плохо себя чувствую.

Могу ли сказать, что мне нужно подумать? Судя по его поведению — нет. Он убеждён, что всё устроилось наилучшим образом. Ну да, по утрам я буду чистить рыбу, днём мыть полы, а по вечерам спать с хозяйским сыном…

— Прости, Янис, сейчас мне нужно работать.

— Ты меня даже не похвалила, — обиделся он.

Ох.

Я решила, что напишу Янису письмо. Уходить, не сказав ни слова, казалось неправильным. Пусть не сильна я в объяснениях и в правописании, но уж как могу. А если моё послание его насмешит, так тому и быть — быстрее из головы выкинет.

Пусть мне никогда не быть драконом, но значит ли это, что я согласна стать содержанкой?

Нет.

Глава 10

Лишь тот равен другому, кто это доказывает, и лишь тот достоин свободы, кто умеет завоёвывать её.

Ш. БодлерМне шестнадцать, я не косоглаза, не криворука и не колченога, всё у меня впереди, уговаривала себя я, топая по обочине западной дороги прочь от Гифары. Интересно, скоро ли меня хватятся? Объявлять об увольнении я не осмелилась, кто знает, вдруг леди Лобелия побоится, что сын снова уйдёт, и решит удержать несговорчивую служанку силой? Проверять не хотелось.

Кайре я соврала, что иду в храм. Но напоследок сделала то, чего не делала никогда прежде: обняла её, поцеловала в щеку и выдохнула: «Спасибо! Ты мне очень-очень помогла!» Кайра изумлённо захлопала глазами вслед."

"Янису я написала. Что полюбила его, но хочу всё по-честному, чтоб от людей глаза не прятать. А как он предложил — не могу.