7
0
Я смотрела, как он, прикрыв глаза, легко водит кончиками пальцев по исцарапанной коже. Будто видит пальцами.
— Лучевую кость сломал. Но это быстро срастётся. — Повернул голову ко мне: — Ты лубок мастерила? Правильно. Давай я помогу доделать, ты забинтуешь, а потом руку мне на шею повесим."
"Кивнула. Ну да, если он будет помогать и говорить, что не так справлюсь. Затем и попросила сначала с рукой разобраться. Потому что если дёрну сапог, а он опять от боли отключится, разбираться придётся самой. И ведь наразбираюсь…
Пока мучила руку, он терпел молча. Только поинтересовался, какой гадостью я его поила, кивнул и попросил ещё.
Зато с ногой произошло, как и предполагала. Я потянула сапог, он заорал и потерял сознание. Ну и ладно. Пока в себя придёт, всё закончится.
Очнулся он ближе к закату. И завозился, видно, выйти надо было. Угу… и куда он такой поковыляет? А навернётся, будут не две конечности сломаны, а все четыре. А то ещё и шея в придачу.
И достанется мне котелок в наследство…
Но смех смехом, а что делать?
Хотя ясно что — костыль!
— Погоди, смастерю тебе подпорку.
Взяла топор и пошла искать прямое деревце с подходящей развилкой.
Когда вернулась, он сидел на краю кровати. Глаза снова закрыты, лицо бледное, а правая, здоровая рука со сложенной лодочкой ладонью лежит на больной ноге.
Услышал мои шаги, поднял голову, криво улыбнулся:
— Лечить пытаюсь. Не очень, но помогает.
Это как? Неужели он — маг?
— Не, не маг. Так, дилетант. Ты сама попробуй, поймёшь.
Ди-кто? Лучше не спрашивать, хотя любопытно. А пробовать буду после. Потому как сообразила, что надо ещё одно дело сделать — нарубить еловых лап, благо, за ручьём появился ельник, и приволочь их в дом. Кровать-то он занял, а мне где ночевать? Вот натащу побольше, кину сверху плащ, будет постель.
Костыль пришлось укоротить — рубила я с запасом.
— Тебе помочь?
— Я сам. — И покраснел.
Точно, совсем юнец.
Ну и славно. Я и так ничуть не боялась, потому что в таком состоянии ему и муху на лопатки не положить, а тут совсем уверилась, что лезть не станет.
А вообще он милый. Глаза тёмно-серые, как небо перед грозой, загорелая кожа гладкая, бороды пока нет и в помине, а на левой щеке, на скуле, небольшая родинка.
Дождусь, пока вернётся, тогда уж за лапником пойду. Если, кстати, волокушу с собой взять, обернусь за один раз.
На ручье я застряла, потому что заметила пятнистую форель, и в голову втемяшилось наловить рыбы впрок. А когда вернулась, парень уже спал.
Вот и ладно. Пока не стемнело, разожгу огонь, вскипячу чайник, а в котелке сварю уху. С горстью риса, который я старалась расходовать очень экономно, и грибами. Ну да, рыба с грибами, нетрадиционное блюдо, и что? Ещё две рыбины, уже выпотрошенные, слегка посоленные и обложенные листьями крапивы, подождут до утра.
